Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Автобайки


Назад

СТРАШНО, АЖ ЖУТЬ…

Эх, сколько езжу по российским дорогам и не перестаю убеждаться, что не перевелись у нас в отечестве гении черного юмора.

Однажды мчался я на своей «девятке» на Белгородщину с грустью обращая внимание на многочисленные памятники и обелиски, украшающие, как обочины скоростных магистралей, так и края узких грунтовок. И думал, это в Америке с жиру бесятся, применяя к лихачам-водятелям всякие устрашающие штучки. Кто-то мне рассказывал, что в штате Кунтукки прозябал свое существование судья, большой по нашим понятиям самодур. Надо же додуматься, чтобы отдать приказ в качестве наказания проштрафившимся шоферам писать собственные некрологи. Или же посылал беднягу-автомобилиста в морг, дабы нарушитель мог воочию увидеть еще свеженькую, истекающую кровью жертву дорожного происшествия. Но самым строгим его наказанием была отсылка нарушителя к кладбищенским гробовщикам за интервью. После чего не знающий настоящих ужасов судья, требовал письменного сочинения от своих подсудимых. Прониклись ли трепетным чувством?

К нам бы его, родимого, в Россею-матушку, и вмиг бы он забыл о своем ремесле, проехавшись по отечественным дорогам, вдоль которых в обилии расположились могилки да кладбища. Вот бы удивился кентуккский законник, увидев около печального погоста знак ограничения скорости с цифрой 100. Или нашего плакатного вождя, Владимира Ильича, в вологодской области, который при въезде в городок перстом указывал путь не в сторону гостиницы или столовой, а в направлении зловещего кладбища.

Но не буду больше пенять на кентуккские порядки. Иностранцам Россию умом не понять. Вот если бы им рассказать, сколько плакатов со словами «Счастливого пути» попадалось мне на трассе, когда, миновав тот или иной городок или районный центр, я выезжал за их пределы. «Счастливого пути» желали хозяева, и тут же метров через триста встречалось кладбище, которое по давней русской традиции люди выносили за населенный пункт.

Вернувшись из Перми, мой товарищ рассказывал о настоящем плакатном диве. Притормаживая машину на пологом спуске, который ведет к городу Чусовой, он обратил внимание на огромнейший транспарант, установленный слева, как раз рядом с уютным кладбищем. И, пока не вразумил, где начинается юмор, его пробирал холодный пот. «Водитель, отдохни у нас» – призывали огромные буквы, выстроенные в зловещие слова.

Прошелестев шинами воронежскую землю, я въехал в заветную белгородщину и заплутал, окончательно потеряв направление на древний город Острогожск. Из темноты фары выхватили одиноко бредущего нетрезвого путника. Я остановил машину и спросил о нужной мне дороге.

– А выпить есть? – поинтересовался бредущий в ночи. Но и не огорченный отказом, объяснил, что мне нужно, соблюдая крайнюю осторожность, проехать «хромой» мост и тогда я окажусь на кладбище. А от него до города – рукой подать.

– Только если мост проедешь, – добавил путник, когда я уже хотел хлопнуть дверцей, – Все равно будь осторожен. Сегодня Петров день и в эту ночь у русского народа принято шутить.

– Что вурдалаки и оборотни около кладбища бегают? – усмехнулся я.

– Нет, гораздо хуже. Местные парубки, шутки ради, могут навыкатывать на трассу пеньков. Это в худшем случае.

– А в лучшем?

– Установят знак «Объезд» и тогда поедешь через само кладбище.

Я хлопнул дверцей и тяжело вздохнул: нам бы кентуккские трудности…

1998 г.