Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Не матом единым…


Назад

И БАХ ТУТ НИ ПРИ ЧЕМ!

Этот дальневосточный полустанок мне сразу не приглянулся. Поезда мимо него проносились не сбавляя хода. Электрички ходили редко, да и не все останавливались. Зато несколько поломанных скамеек на перроне были заняты. На спинках лавочек восседали молодые люди, опустив ноги на сиденья. Курили папиросы. Сначала мне показалось, что бедствуют ребята, пуская одну папироску по кругу. Но потом дошло – расслабляются. На их языке – «кумарят», курят анашу, которой в этом районе пруд пруди. Затянутся, глаза закатят и сплевывают тягучую слюну прямо на перрон. Бр-р-р, неприятно…

До электрички оставалось не менее часа и я решил прогуляться. Спустился по ступенькам и услышал голоса, доносящиеся из-под перрона. Под ним от полуденного солнца тоже прятались наркоманы. Группки курильщиков были и под березками и в траве около железнодорожной насыпи. И я решил снова вернуться на станцию. На перроне уже вовсю шла голосовая перепалка. Уборщица, размахивая метлой, наскакивала на наркоманов, костерила их на чем свет стоит, но те лишь ленива улыбались в ответ: «Отвали бабка, на лучше плану. Затянись и успокойся!»

– Ах, так, кричала уборщица! Ну, я вам сейчас устрою. Вот я вам сейчас! – и во всю округу закричала, – Михалыч, черт, Михалыч, включай Прибабаха! В ту же секунду из станционных динамиков громыхнула органная музыка. Тяжелыми волнами всю округу охватывали органные фуги Баха. С десяток-полтора курильщики тут же спрыгнули с лавочек и устремились к лестнице. Из-под перрона тоже стали вылезать юноши и девушки и по пыльной, ухабистой дороге чуть ли не бегом устремились подальше от станции.

– Ну как, подействовало? – из будки появился мужик лет пятидесяти, тот самый Михалыч, которого на помощь призывала тетка с метлой.

– Только пятки засверкали! – подбоченившись ответила тетка. – Не уважают Прибабаха-то, боятся.

– Кого они боятся? – не совсем поняв о ком идет речь, обратился я к Петровичу.

Мужик самодовольно улыбнулся:

– Баха, Генделя, словом, наркоманы не уважают органную музыку. Особенно фуг шугаются.

И рассказал мне историю, как однажды к нему в руки попал какой-то научный журнал, в котором он узнал об исследованиях немецких ученых, которые проводили музыкальные опыты на наркоманах. Оказалось, что органная музыка у самых больных вызывает чувство страха и ужаса. Тогда и притащил Михалыч, начальник станции, свой старенький проигрыватель в здание полустанка. Выпросил у приятеля пластинку с фугами Баха и решил провести свой собственный эксперимент. Немцы-то правы оказались: не любят орган наркоманы.

– Шизеют они от него, – заключил беседу Михалыч и добавил, – Но я ведь особенно и не усердствую. Включаю только тогда, когда на перроне начинают происходить беспорядки.

Полустанок Липовый, назовем его так, – основной центр конопляного рая. Высокой травы с запахом дурмана – огромные плантации. Ее здесь специально никто не садит. Она сама разбрасывает свое чертово семя по осени и плодится, плодится, не взирая на погодные условия, на зависть ржи и пшенице. А летом сюда съезжаются любители травки. Едут не только из соседних областей, но и из центра России. Вывозят коноплю мешками, рюкзаками, сумками. Милиционеры из района наведываются на конопляные плантации очень редко. Да и не разъездишься: район огромный, а милицейский уазик лишь один. Да и толку от их наездов, что с козла молока. Выхватят из сотни сборщиков двух-трех парней и уедут. Вот и приходится Михалычу со своим немногим станционным персоналом самолично вести борьбу с наркобизнесом. Правда, своими, «прибабаховскими» методами.

Из конопляных полей раздался призыв приближающейся электрички. Фуга закончилась и из радиопродуктора голосом Михалыча последовало объявление об осторожности при посадке. К перрону со всех ног неслись юноши и девушки. Те, кто не ценит великого Баха!..

2001 г.