Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Не матом единым…


Назад

ЧУЖОЕ СЕРДЦЕ

Один знакомый, очень бедный, но подающий надежды ученый-медик, как-то мне сказал, что клетки человеческого тела наряду с генетическим кодом содержат полную информацию о хомо сапиенс. «Да, объяснял он мне, – Именно клетки хранят в себе сведения о характере человека, о его привычках, увлечениях. Причем, получить информацию от клетки можно и положительную и негативную».

Я что-то раньше читал об этом. Ага, у Дарвина, который выдвинул гипотезу о биохимической природе эмоций.

«Наша душа или характер помещены не в мозговой коробке, а в сердце – продолжал высказывать свои познания ученый-медик, – Именно в этом органе запрограммирована личность. Могу биться об заклад с любым из знаменитых кардиологов: именно сердце думает; оно, сердце, чувствует и взаимодействует со всем организмом.

– Например? – бросил я с неохотой о чем-либо спорить.

– Примеров – хоть отбавляй. – Ты, наверное, читал о пересадках сердца. Так вот, донорское сердце должно подходить больному по целому ряду важнейших показателей. Во-первых, характеры людей должны быть если не совсем одинаковыми, то уж не в корне разниться. Во-вторых, хорошо бы иметь представление и о стиле жизни того, кто отдал свое сердце другому человеку, о его привычках. Иначе…

– Трезвенник станет пьяницей, законопослушный гражданин – преступником. Так? – перебил я медика.

– А чего ты иронизируешь? Именно так может и случиться. В тот же вечер мне в руки попало какое-то научное издание. Я бросил взгляд на содержание номера и увидел заголовок „Чужое сердце“. Это был научно-популярный анализ американского кардиолога по пересадкам сердца. Янки на примерах подтверждал гипотезу моего знакомого медика. (Или наоборот?) Чужое сердце действительно привносило в характер реципиента любимые привычки донора. Так, донором американки Сильвии Клэр стал 18-летний рокер Тим, погибший в аварии на мотоцикле и обожавший пиво, зеленый перец и гамбургеры. Так вот, после пересадки сердца Сильвия, никогда не питавшая слабость к этим продуктам, вдруг почувствовала слабость к пенному напитку.

Американские кардиологи пришли к выводу, что чужое сердце даже после гибели настоящего хозяина, по-прежнему держит информацию, которой руководствуется наш мозг. И это утверждение не оставлено без доказательств. После того как 41-летнему мужчине пересадили сердце девушки, погибшей под колесами поезда, его будто подменили. С детства он рос медлительным и рассудительным. А тут сразу приобрел черты характера, которые раньше ему были несвойственны: бурный темперамент, резкость движений, бешеный интерес к жизни.

36-летней женщине досталось сердце 20-летней девушки, погибшей под колесами автомобиля, когда она бежала к жениху показать свое свадебное платье. И теперь она говорит: „Мне часто снятся счастливые встречи с любимым молодым человеком. Счастье переполняет меня. И так часто, как сейчас, я никогда не смеялась“.

52-летний пациент с сердцем 17-летнего подростка, разбившегося на мотоцикле, вдруг в один момент перестал любить классику и теперь, не снимая наушников, слушает тяжелый рок почти без перерыва.

47-летняя женщина, получившая сердце 23-летнего гомосексуалиста, убитого выстрелом в спину, каждую ночь стала переживать странные сексуальные фантазии…»

Я отбросил журнал в сторону. В то время как в России делалось около полторы тысячи операций по пересадке сердца, в США это дело было поставлено на поток. Более двухсот тысяч! Есть что анализировать.

И тут я вспомнил одного профессора, преподавателя русского языка, прекрасного лингвиста, которого после операции по пересадке на сердце сразу же отправили на пенсию. Нет, не потому что он стал инвалидом и не мог преподавать. После того, как 49-летнему профессору пересадили сердце 24-летнего фрезеровщика, попавшего в автомобильную аварию, педагог стал мастерски ругаться. Забористым матом. Скабрезные словечки порой вылетали во время лекции.

Да, еще профессора, так долго ожидавшего чужое сердце, теперь после каждой получки тянуло в рюмочную. Он заказывал сто пятьдесят и бутерброд с колбасой. А ведь раньше больше двух рюмок коньяка никогда не пил. И тому виной – чужое сердце.

2000 г.