Назад
ГИНЕСС-ШОУ
Костик, из молодых и богатых, коих в народе окрестили новыми русскими, вышел из подъезда и с усмешкой посмотрел на свою «четверку», которую он купил накануне за пару тысяч долларов для перевозки мешков с цементом. Кабина машины была основательно раздавлена огромной липой и как говориться восстановлению не подлежала. Наскочивший на Москву ураган наделал немало бед, о чем свидетельствовали три искуроченные автомобиля только в нашем дворе.
– Фигня, – махнул рукой Костик своим растерявшимся наемным работникам, которые делали в его новой квартире ремонт, и для которых он приобрел четверку. – Завтра еще одну купим.
– Тоже не повезло? – подошел к Костику Шурик Рязанский, глядя на четверку-лепешку.
– Фигня! – снова махнул рукой Костик, – Такого барахла не жалко.
– У тебя хоть двигатель целый остался, а на капот моей «двойки» толстенный тополь рухнул. – тяжело вздохнув сказал Рязанский и добавил, – Ни кабины, ни двигателя. Всю машину на свалку можно выбрасывать.
– Ты пожалуй выбросишь! – с сомнением усмехнулся слесарь Серега. – Залатаешь! У тебя же вся машина штопаная-перештопаная.
– Да капот залатать можно, – немного подумав, согласился Рязанский, – А двигатель только выбрасывать. Картер лопнут, цилиндры разбило…
– Мужики, слушайте, – подошел к пострадавшим восторженный штукатур с развернутой газетой в руках, – Один чудак, для того чтобы попасть в книгу Гиннеса полностью разобрал свой «Ситроен» за 23 минуты 48 секунд«. Только двигатель не смог вытащить.
– Если бы меня за полчаса предупредили, что будет ураган, я бы и двигатель снял. И все бы в свою квартиру перетащил, – грустно сказал Рязанский.
– В одиночку снял бы двигатель? – недоверчиво переспросил штукатур.
– Запросто.
– Он бы снял, – подтвердил слесарь Серега.
– За полчаса? – у азартного Костика загорелись глаза.
– Даже в слесарную мастерскую бы к Сереге перетащил. Че его снимать-то!
– Снимай с моей «четверки» и тащи в бойлерную. Управишься за полчаса – двигатель твой. Не успеешь – поджигаем твою «двойку». По рукам?
Рязанский помедлил, что-то прикидывая в уме, затем протянул руку.
– Пять минут на подготовку даешь?
– Без проблем. – ответил Костик.
Шурик во весь дух бросился к слесарной мастерской и уже через пару минут катил к машине тележку. Разложил ключи, веревки, монтировки и ломик около «четверки».
– Может быть, липу с кабины скинем? – предложил Костик, – Все будет удобнее…
– Ни в коем случае, – запротестовал Шурик, – Засекай.
Рязанский орудовал ключами и молотком так, что гайки из под капота вылетали словно пробки из-под шампанского. Через четверть часа Шурик перекинул через толстую липовую ветвь, веревку, вдел в петлю лом, двумя ногами уперся в ствол поваленного дерева и повис на конце рычага почти в горизонтальном положении. Двигатель стал медленно вылезать из капота машины. Но его нужно было еще переложить на тележку, которая стояла рядом с «четверкой».
Рязанский всем корпусом подался влево, перебирая ногами по сучками веткам липы, словно старался взобраться на ее вершину. Обвязанный веревкой двигатель нехотя подался влево и стал приближаться к тележке.
– Майнай, – заорал слесарь Серега, когда мотор завис над телегой и тут же получил тычок от Костика.
– На фига подсказываешь!
Но движок уже опустился на тележку и Рязанский, спрыгнув с липы, перекинул веревку через плечо. Тележка медленно двинулась в сторону слесарной мастерской.
Через несколько минут Рязанский, вытирая пот со лба, стоял перед Костиком.
– А можно еще генератор снять?
Костик пожал плечами и посмотрел на часы:
– У тебя еще пять с половиной минут. Так что можешь снимать все, что тебе нужно.
– Все? – недоверчиво переспросил Рязанский.
– Все! – подтвердил Костик.
Шурик рыбкой впрыгнул в машину и через минуту на асфальт вылетел руль, за ним приборная доска, два сиденья в полном комплекте. Затем отлетело правое переднее колесо, и Рязанский метнулся ко второму…
– Время, – заорал Костик, – Приехали!
Рязанский встал с колен, выпрямился и с грустью оглядел колеса, так и оставшихся не отвинченными. С сожалением цокнул:
– Резина еще не плохая.
Костик посмотрел на штукатура.
– Спички есть?
– Зажигалка, – ответил тот.
– Тогда подпаливай, – кивнул он в сторону почти разобранной «четверки».
– Дай хоть оставшуюся резину снять! – взмолился Рязанский.
– Обойдешься. Раздача нищим окончена. Подпаливай.
Облитая бензином «четверка» загорелась, и из окон дома повысовывались жильцы.
– Пожар!
– Все под контролем пожарных! – весело заорал Костик.
… Поутру, на другой день «двойка» Рязанского с четверочным двигателем остановилась у обгоревшей машины. Шурик на карачках еще долго обследовал то, что когда-то называлось»ВАЗ-2
04". Выкрутил уцелевшие стекла и лампочки из подфарников, какую-то крестовину…
Из лоснящегося черной краской «двести тридцатого» выглянул Костик, приветливо улыбнулся:
– Эй, барахольщик, жадность фраера погубит! – и, не ожидая ответа, резко рванул с места.
Рязанский в сердцах сплюнул, вспомнив о трех колесах со сгоревшей резиной.
– Кто из нас жаднее-то! И чего у тебя, гад, «Мерседес» не придавило!
1998 г.