Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Художественная литература

Отказник


Оглавление | Глава 49

50.

Армавир допил утренний кофе и поставил чашку на стол, где уже стояли пустая тарелка с остатками овсяной каши, два блюдца с маслом и красной икрой, и соломенная хлебница с источающими свежий аромат кусками нарезного батона. Посуда с клеймом ресторана «Айсберг» смотрелась в камере довольно нелепо, что так забалвляло Джуду. К тому же за время его прежних отсидок, ему никогда не приходилось завтракать в обществе вора в законе. Но теперь он был почти равным Армавиру и со дня на день ожидал воровской сходки, где должен был решиться вопрос его авторитетства. И что больше всего радовало Джуду, возглавлять сходку будет Армавир – новый центровой пахан. На прошлой неделе с воли пришла весточка о смерти Хроноса, который скончался от туберкулеза. Центровой пахан, сделав последний вздох в одной из лучших клиник Германии, пожелал, чтобы его пост до главной сходки, занял Армавир. Воры перечить не стали.

Глядя, что Армавир, закончив с завтраком, потянулся за телогрейкой, Джуда запихнул ломоть белого хлеба, густо обнесенный янтарными икринками, в рот, продвинув его поглубже указательным пальцем.

- Ну что, с Богом, Джуда?

Они дожидались этого часа почти полгода. И только вчера в колонию поступило известие, что осужденный Сельвестр Соков из одиночной камеры, на чем на суде настаивали его адвокаты, был переведен на свободный режим.

- Ты же знаешь, центровой, я безбожник.
- Когда-нибудь и ты придешь к этому, - бросив взгляд на иконку Казанской Божьей Матери, которая была укреплена в изголовье его кровати, произнес  Армавир.
- Тогда еще не время, - водрузив на лысую макушку ушанку, - ответил Джуда.

Дверь камеры со скрипом отворилась, и караульный хриплым голосом приказал выходить на прогулку.

Вереница зэков двигалась по невидимому овалу прогулочной площадки. Джуда, оглянулся на Армавира и посмотрел ему в глаза, будто спрашивая разрешения.

- Ни пуха, - почти шепотом ответил Армавир, и в то же время Джуда, сделав два быстрых шага, обогнал соседа. Через полминуты, когда охранник глядел в другую, он продвинулся еще на одного человека вперед. Потом еще и еще. Казалось, всегда невозмутимый Армавир, теперь изподлобья с тревогой следел за действиями  сокамерника. Тревога не покинула его и тогда, когда Джуда оказался за спиной заключенного Сокова, когда невидимым движением он начал вытаскивать из-под рукава короткую заточку, выточенную из алюминиевой ложки, когда последний раз посмотрел в сторону вертухаев, готовясь нанести единственный и выверенный удар в сердце впереди идущего.
- Нет, Джуда, нет! Отставить! – нарушая гнетушую тишину тюремного двора, закричал Армавир.

Но было уже поздно. Невидимый взмах, и Сельвестр Соков, начал медленно опускатьсчя на цементный пол. Джуда, перепрыгнул через тело, еще подававшее признаки жизни, и оказался на три человека дальше. Словно запнувшись, упал на бывшего лесопромышленника, идущий за ним зэк, за ним другой, третий. Бросившиеся к месту происшествия охранники и конвоиры, старались быстро растащить «кучу-малу». И когда им это удалось, на цементном полу осталось лежать только бездыханное тело заядлого коллекционера и некогда удачливого бизнесмена.