Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Байки под хмельком


Назад

ЛОВИТ ЛИ МИЛИЦИЯ МЫШЕЙ?

Два приятеля Тарайкин и Лючкин пили водку, закусывали огурчиками и, как это бывает, вели беседы на светские темы. Впрочем, какие могут быть светские беседы у людей, недовольных ни рыночной экономикой, ни развитием капиталистических отношений, ни демократизацией, ни расширением женских прав, ни правопорядком на городских улицах. Словом, вели они беседы на те проблемные вопросы, которые каждый раз обязуются решить кандидаты в депутаты при выборах в ту или иную думу. В районную ли, городскую или в самую высшую – государственную. Но те, правда, дискутируют по этой теме на трезвую голову. А у приятелей дискуссия под водочку проходила.

Так вот

когда заканчивалась вторая бутылка, принялись они обмывать косточки нашей доблестной милиции.

– Они, – хрустя огурчиком, высказывал свою точку зрения Лючкин, – вообще мышей не ловят, если это не касается их личной выгоды.

– Это точно, – поддержал его Тарайкин, разливая остатки водки из второй бутылки, – Их министр по телевизору жалуется, что у работников правопорядка зарплата маленькая, а ты видел милиционера, который бы не имел своей собственной машины? Да какой! В худшем случае – «Жигули» девятой модели. А так у всех сплошь иномарки.

– Ха! Чего там говорить – взяточники! Снизу до верху в коррупции повязли. Думаешь, для чего они всех бандитов пересадили?

– Известно для чего. Чтобы ликвидировать конкурентов и самим заниматься рэкетом. А вообще они бандюг и не ликвидировали вовсе. А выжидали, пока братки сами себя не перебьют. Зачем им в междоусобицы вмешиваться и здоровьем рисковать? Легче мирных граждан, усугубивших рюмку-другую в отделение привести…

– Ну что, открываем третью? – спросил один из собутыльников.

– А че на нее смотреть? Конечно, открывай.

– А ну как по дороге домой, менты в вытрезвитель заберут? – уже разлив по стаканам, вдруг испугался один Лючкин.

– Это они могут. Еще и карманы вывернут, а на утро заявят, что шел без денег.

– Да у меня ни копейки и не осталось.

– Да ты у меня ночуй – от греха подальше. А то ненароком в вытрезвитель угодишь. Ну, за что выпьем?

– Чтоб дети грома не боялись…

– Хороший тост. Только, чтобы они этого самого грома не боялись, милиция и должна держать руку строго на пульсе.

– Это как? – не понял Лючкин. Он морщился и стучал ладонью по своим губам, словно стараясь протолкнуть ставшую комом в горле водку подальше в желудок.

– А очень просто. Раньше как криминал действовал? Пырнут ножом – и в кусты. А теперь вопросы решают и деньги отнимают с помощью бомб и гранат. Не хочешь делиться по-товарищески, – получи гранату под дверь. Живешь хорошо, – под машину бомбу подложат. А милиция – только зубы скалит и наблюдает.

– Да нет, иногда хватают.

– Да кого они там хватают! Детей да бомжей. А с умным человеком – разве справятся?

– Не-е-е, – погрозил пальцем сторону приятеля Лючкин, – Иногда хватают.

– Только дураков-то и хватают. А с умными им нипочем не справиться. У моей дочки в школе занятия отменили: кто-то из учеников позвонил и сказал, что в раздевалке бомба заложена. В школу-то приехали, а бомбы нет. И того, кто позвонил, поймать не смогли. Ребенка вычислить не смогли! А ты говоришь – хватают.

– Так он с автомата, наверное, звонил. А те, кто из квартиры дезинформацией занимаются, – тех хватают. – не сдавался Лючкин, вступая в спор.

Как так, третью бутылку уже начали оприходовать, а спора еще не было. Ну, что за посиделки без спора? Тарайкин, видимо, тоже решил не сдаваться и быть последовательным до конца.

– Да если хочешь, я сейчас наберу ноль два и скажу, что в нашем продовольственном бомба под прилавком. И фиг они меня вычислят.

– И не вздумай! Еще как вычислят. У них на этот случай специальная аппаратура по определению телефона и адреса.

– Не вычислят, – не сдавался Тарайкин, – надо только быстро сказать и сразу трубку на телефон. Мы в детстве пожарников знаешь, как разыгрывали? Звоним, спрашиваем: «У вас горячая вода есть?» «Есть», – отвечают. А мы им: «Тогда вымойте ноги и ложитесь спать». И так звонков по пять. И не вычисляли.

– То раньше, а то сейчас.

– Не веришь? – терял терпение Тарайкин.

– Не-а.

– Наливай. Сейчас выпьем, и проведу эксперимент.

Лючкин разлил в стаканы, разрезал на кружочки толстый огурец.

– Ну, за твое безнадежное дело.

– А это сейчас увидим. В общем, так. Звоню и говорю, дескать, извините, я соседа застрелил. И вешаю трубку.

– А через четверть часа пятнадцать суток получишь.

Тарайкин не стал больше тратить время на разговоры. Поднял трубку телефона, который висел на кухонной стене, и набрал 02.

– Это дежурный? – спросил он и сразу же выпалил, – Я убил соседа по лестничной площадке.

Через пару секунд трубка висела на аппарате. Уже хорошо захмелевший Лючкин улыбнулся:

– Когда?

– Что когда? – не понял Тарайкин

– Мандеть научился…

– Ты что думаешь, что я не звонил никуда?

– Конечно, не звонил.

– А если сейчас придут?

– Ага, как же! Держи карман шире! – покатился от хохота Лючкин.

Оба приятеля гостей и в самом деле не ждали. Лючкин думал, что Тарайкин никуда не звонил, а Тарайкин был уверен, что за пять секунд разговора милиционеры, даже если бы смогли с помощью своей аппаратуры вычислить телефон и адрес, то не стали бы посылать наряд, посчитав скороспешный звонок обыкновенным баловством.

Но в это время из прихожей раздался звонок. Тарайкин так и застыл с бутылкой в руке над стаканами, куда собирался налить водочки. У Лючкина тоже глаза округлились.

– Кто там? – после затянувшейся паузы наконец крикнул в сторону прихожей Тарайкин.

– Это Анатолий из одиннадцатой, – и в самом деле ответил сосед по лестничной площадке.

Оба собутыльника обрадовались и поднялись из-за стола. Как раз третьего для разрешения спора им и не хватало.

– А мы, Толян, только-только о тебе вспоминали, – смеялся Тарайкин, проворачивая ключ в замочной скважине. Наконец он открыл дверь и обомлел: в проеме стоял Толян, а за его спиной три милиционера. В касках, бронежилетах и с «Калашниковыми» в руках. И когда Тарайкина и Лючкина стали закручивать в бараний рог, Толян виновато улыбнулся:

– Да никто в меня не стрелял…

1998 г.