Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки
О любви, семье и тёще


Назад

МИМОЛЕТНАЯ ЛЮБОВЬ

Один мужик в троллейбусе домой ехал. Стоял на задней площадке, задумчиво смотрел в окно и мечтал о встрече с прекрасной незнакомкой. Вдруг спиной почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Повернулся и увидел на кресле ЕЕ. Смугляночка, со вздернутым носиком, губки алые, глазки блестят. Она поманила его пальчиком и когда он ватными почти непослушными ногами сделал два шага в ее направлении, девушка прикоснулась губками к его уху и попросила: «Мужчина, вы не поможете мне выйти? Что-то голова слишком кружится».

А мужику, кстати, тоже надо было выходить на этой остановке. Он взял девушку под руку и понял, что ноги у незнакомки тоже не совсем послушные. А когда они кое-как сошли с троллейбусных ступенек, у девушки ноги, чуть ли не от самого подбородка, и вовсе подкосились. Хотела она что-то сказать, да не может. И тогда понял мужик, что девушка не справилась с дозой, а ему в жизни выпал не самый плохой шанс.

– Может быть ко мне пойдем на чашку чая? – спросил он.

Она согласно кивнула головой:

– Я бы и от шампанского не отказалась.

Передвигать ногами она уже не могла, и мужик, взвалив ее на плечо, бодро зашагал к своему дому.

Она бросила в угол сумочку, скинула пиджачок и сама попыталась забраться на диван. А потом пролила шампанское прямо себе на юбку и блузку. Сама разделась, сама забралась под одеяло и пригласила мужика, чтобы он ее согрел.

Он согрел. Она была горяча и страстна. Наверное, лежать ей было куда удобнее и безопаснее, чем стоять и двигаться. А потом они крепко обнялись и заснули.

Она дико храпела и сопела, но он слышал в этих звуках, похожих на приземление реактивного лайнера, воркование голубки. У него затекла и онемела рука, на которой покоилась голова смуглянки-незнакомки, но он и не думал тревожить сон своей гостьи, а может быть и будущей жены.

Задремал он только под утро. Но вскоре проснулся от душераздирающего крика. Незнакомка, прикрывая обнаженную грудь простыней с испугом смотрела на него.

– Где я? Кто вы?

Он улыбнулся и постарался ее успокоить:

– Вы у меня. Мы познакомились в троллейбусе.

– В троллейбусе? Вы нагло лжете! Я никогда не езжу в общественном транспорте.

Она негодовала и глаза искала свою одежду.

– Что между нами было?

– Все!

– А-а-а-! – застонала она, – Вы меня затащили к себе и изнасиловали!

Он понял, что она совсем ничего не помнит.

– Я вас? Скорее вы меня.

Она натянула юбку и кофточку, схватила сумочку, и пиджак и он услышал, как хлопнула входная дверь.

«А ну как заявит в милицию? – подумал он, но тут же успокоился. Все было по взаимному согласию, о чем уведомляла надпись на шелковых трусиках – «В ночь любви дорогому, на век любимому Алику, от Настены». И подпись. Понятливая и отчетливая, несмотря на то, что авторучкой двигала далеко не трезвая рука.

Больше они не виделись. А он, возвращаясь с работы на троллейбусе, стоял на задней площадке и, полный воспоминаниями, глядел на то место, где впервые увидел ее, смуглянку-незнакомку. Увы…

2000 г.