Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Не матом единым…


Назад

НА КИНОФЕСТИВАЛЕ

На Международный кинофестиваль, который проходил в испанском городе Сан-Себастьян, российские киношники привезли фильм о быте русской деревни.

Фильм был внеконкурсный, так как на кинофестивале выставлялись только игровые картины, а этот – как бы документальный. О трудностях российского крестьянства. В последний день международного мероприятия в зале собралась местная публика и, конечно, участники фестиваля. Выключили свет, засветился экран.

Действие фильма происходит в российской глуши, там, куда даже немец во время Великой Отечественной не доходил. Для иностранцев такие уголки, куда не вступала еще нога цивилизованного человека – прямо-таки настоящая экзотика. Люди – серые, в каких-то телогрейках, клетчатых платках и необычных шапках-ушанках на головах. Кстати, роли артистов исполняли сами же местные жители заброшенного уголка. И режиссер еще до начала сеанса предупредил, что в этих самых платках и шапках-ушанках встроены малюсенькие микрофоны, для того, чтобы люди не стеснялись говорить то, что они всегда говорят в своей обыденности. Одним словом, для полной правдоподобности жизни в русской деревне.

Стрекотал кинопроектор, в зале тишина, в нижней части экрана загорались титры перевода русской речи героев фильма на испанский язык. Но… публика в зале абсолютно ничего не понимала. Потому как в титрах, сделанных испанскими переводчиками был только набор каких-то слов без смысла и уж тем более без выражения и эмоций. Русская же публика – хохотала до слез, реагируя чуть ли не на каждое слово самодеятельных актеров. А дело в том, что их диалоги составляла заповедная русская речь процентов на пятьдесят заполненная виртуозным матом. Правда, некоторые испанцы, кто пошустрее и поумнее, и кто занял места рядом с представителями российского киноискусства, обращались к нашим зрителям для пояснения того или иного непонятного титра. И русские не отказывались от еще одного дубляжа. Правда, все проходило как в известном анекдоте.

Стоят два крестьянина на экране и на чем свет костерят друг друга. Внизу – титры. Но испанский кинозритель теребит за рукав русскую соседку-переводчицу, чтобы она пояснила ему о чем идет речь. Та мнется, но потом говорит:

– Этот синьор фермер, что в свитере и кепке, предлагает своему товарищу в телогрейке – партнеру по сельскохозяйственному бизнесу, переделать крышу этого коровника, мотивируя это тем, что он, фермер в кепке, состоит в интимных отношениях с матерью синьора в телогрейке. Но синьор в телогрейке отказывается лезть на крышу, мотивируя это тем, что он тоже находится в интимных отношениях с матерью синьора фермера в кепке, с его отцом, женой, всеми родственниками вместе взятыми, а также и с самой крышей коровника…

– О! – говорит испанский зритель, – понимаю-понимаю! Это русский фольклор фермеров.

– Си-си, – бурчит переводчица, и чуть слышно добавляет, – К сожалению, не только фермеров.

Далее на титрах появляется вообще что-то непонятное, а голос местного жителя изрекает:

– Как е… твою мать, так е… твою мать Кузьмич, а как е… твою мать, так е… твою

ать!

– Это тоже про интим? – снова не дает сосредоточиться на перипетиях картины испанец своей соседке-переводчице.

– Нет. Герой говорит, дескать, как работать, так Кузьмич, а как деньги получать, так другие!

Фильм наконец заканчивается. Иностранная публика, серьезно вникавшая в тяготы русской жизни, задумчива и напряжена. Многие, конечно, ничего не поняли. Но были потрясены увиденным. Зато испанский сосед переводчицы, был очень весел и доволен.

– Вот е… твою мать! – говорил он, – Как чудесно, как правдоподобно!

– Вы что-то сказали? – услышав матерщинную фразу, переспрашивает переводчица.

– Нет-нет. Это я так. Это фильмом навеяло…

Надо сказать, что российской кинопублике, уставшей за несколько дней фестиваля слушать чужие языки, фильм придал бодрости. Они выходили из зала с шутками и мило матюгались…

1996 г.