Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Художественная литература

Нищие


Оглавление

ГЛАВА 24. ЮРАЙТ

Юрайт уже два часа наблюдал, как следователи во главе с лейтенантом Стельновым осматривали квартиру. Правда, обычным осмотром назвать это можно было с большой натяжкой. Они лазили по книжным полкам, заглядывали в ящики тумбочек и столов, перевернули белье на кровати, которую Юрайт так и не застелил. В ванной Инка забыла расческу, и следователи аккуратно упаковали ее в целлофановый пакет.

Сыщики еще продолжали шнырять по квартире, а Стельнов, видимо, совсем недовольный результатами обыска, уселся в кресло напротив Юрайта и закурил.

•Ну, что, солдат, куда вы девку-то дели?

•Кто «вы»? – спросил Юрайт.

•Ну, ты или твои подельщики…

•Вы думаете, что говорите! – начал было возмущаться Юрайт, но милиционер недовольно поморщился и махнул рукой.

•Да ладно тебе делать хорошую мину при плохой игре! Не первый день в уголовке работаю. Встречались деятели и почище тебя. И их раскручивали.

•Я вас совершенно не понимаю… – Юрайт начал терять терпение.

•Давай-ка, брат, все по минутам расписывай. Когда пришла, что делали, когда ты ушел, когда она. Где ты во время похищения находился, когда узнал… Кстати, ты где работаешь?

•Разве это относится к делу?

•А как же! Мы же должны знать, на какие средства ты живешь, да еще дамочку содержишь. Помнится, ты говорил, что на юге с ней познакомился? Так чтобы на юг прокатиться, нужны бабки – и немалые!

•Это к делу не относится, – категорично сказал Юрайт. – О нашей последней встрече, если того требует следствие, расскажу, а остальное – мое личное.

Стельнов устало вздохнул:

•Ну, рассказывай о последней встрече. Об остальном у нас еще будет время поговорить.

Юрайт, припоминая в деталях, стал рассказывать, как они расстались рано утром в квартире, как он ушел в город по своим делам.

•Какие могут быть дела у безработного? – снова перебил Стельнов.

Юрайт замолчал, вспоминая, как он сбежал от Кноруса, и тот потом гонялся за ним по Казанскому вокзалу, как ему удалось все же обхитрить его и удрать на электричке.

•Как раз у безработного, – сказал Юрайт, – дел и забот непочатый край. Даже, чтобы найти подходящую работу, требуется объездить немало контор…

• В каких же ты побывал в тот день? – не унимался опер.

•Это мои проблемы…

•Ну, хорошо, – не веря ни в одно его слово, сказал Стельнов. – А почему ты не ночевал у себя на следующую ночь? Где ты ее провел?

Юрайту вовсе не хотелось выводить следствие на Русича, у которого он остался пить водку. Но дядя Петя помимо Афинской и Агаты, которых Юрайт и не думал раскрывать милиции, был единственным человеком, который мог подтвердить алиби Юрайта. Конечно, пенсионер Русич сообразит, как вести себя с милиционерами, и поймет, что говорить можно, а что нельзя. Несомненно, он перескажет только ту часть их длинной беседы, когда они говорили о войне, поминали погибших. Он-то догадается, что не о фирме «Милосердие», ни о ее штатах говорить операм никак нельзя.

Юрайт, не скрывая, рассказал, где и с кем он провел ночь после похищения Инки и как ему позвонил Кнорус.

Стельнов, тут же выписав на блокнотный листок адрес Русича, отдал его своему товарищу и сказал:

•Расспроси старика обо всем поподробнее и сопоставь показания…

Когда следователь вышел из квартиры, капитан взглядом, ожидающим продолжения рассказа, посмотрел на Юрайта и, не дождавшись откровений, сам спросил:

•Так говоришь, у твоей девчонки стрижка короткая? А мои ребята нашли в ванной и на полу длинные волосы… Чьи бы это были?

Юрайт смутился. В его планы не входило говорить о том, что в квартире была Агата.

•Это следы старых увлечений…

•А имена ты назвать не можешь?

•Я не спрашиваю имен у уличных женщин.

•Знаешь, дорогой мой воин, уличные женщины стоят немалых денег. Или с тобой они спят бесплатно? – опять ехидно сощурился Стельнов.

Юрайт в гневе вскочил с кресла:

•Да какое вы имеете право вмешиваться в мою личную жизнь!

Он хотел было еще что-то крикнуть о дарованных Конституцией свободах, но в ту же секунду схватился за живот и скорчился от боли. Наблюдавший за допросом милиционер, который сидел на стуле рядом с креслом Юрайта, неуловимым коротким движением нанес удар в область солнечного сплетения. Юрайт пересилил боль, разогнулся и с ненавистью посмотрел на обидчика:

•Ты, козел…

Тут же подручный Стельнова снова ударил его левой в живот и, когда Юрайт опять скорчился, правой – крюком в подбородок. Юрайт плюхнулся в кресло и потерял сознание.

Он не смог бы точно сказать, сколько времени был в отрубе. Но кто-то брызнул на его лицо водой. Он открыл глаза и увидел Стельнова, который стоял около него с телефоном. Аппарат исправно выдавал позывные.

•Так, парень, – сказал оперативник, – разговор веди не спеша. Если это звонят настоящие похитители, то это твой единственный шанс избежать решетки. Если нет – твое дело плохо.

Юрайт посмотрел на своего обидчика, но тот как ни в чем не бывало сидел на диване с трубкой, которую, видимо, уже подключили параллельно к телефонной линии.

•Да, – сказал Юрайт, поднеся к уху трубку.

•Ждешь, волнуешься? – голос Кноруса был бодрым и веселым.

•Где Инна? – без всяких прелюдий спросил Юрайт.

Стельнов, свирепея, мимикой и жестами показывал ему, чтобы он потянул время и подольше подержал на проводе абонента.

•Все тебе сразу знать хочется, – сказал Кнорус, и его голос стал серьезным. – Ладно, мне с тобой некогда трепаться. Запоминай адрес. Качалова, девятнадцать, квартира тридцать. Приедешь ровно к девяти часам вечера и заберешь свою дурочку.

•Это без балды, Кнорус?

•Я сказал – ровно в девять, – и он повесил трубку.

•Ну? – вопросительно посмотрел на своего помощника Стельнов.

•Звонили из телефонного автомата на Белорусском вокзале.

Стельнов тут же обратился к Юрайту:

•Что может делать твой дружок на Белорусском вокзале?

Юрайт, совсем не приняв в расчет, что Кнорус может куда-либо уехать, не сразу ответил:

•Там у него точки сбора денег. Впрочем, – уже сам себе говорил Юрайт, – Кнорус уже вышел из игры, и денег ему никто не отдаст.

•Из какой игры? – тут же спросил Стельнов.

Юрайт молчал.

•Ладно, про игры мы потом поговорим, – сказал Стельнов и скомандовал: – Бехтерев, остаешься здесь. Всех впускать – никого не выпускать. И позвони в отделение – пусть вышлют машину по адресу, где держат девчонку. Но только никаких самовольных действий. До моего приезда пусть следят за квартирой. А мы на Белорусский. Может случиться так, что этот похититель с девчонкой на вокзале.

Юрайт посмотрел на часы. Было без десяти семь вечера.

От «Щукинской» до «Белорусской» минут тридцать езды. Стельнов не терял времени даром и расспрашивал Юрайта. Теперь он, видимо, отбросив версию об участии самого Юрайта в деле таинственного похищения, уже без подозрения и злобы задавал вопросы.

•Этот, кто звонил, из нуворишей, что ли?

•Теперь – да.

•Почему теперь?

•На этой неделе он сорвал неплохой куш.

Сказав про деньги, Юрайт вздрогнул. Ему пришла мысль о том, что Кнорус мог звонить с вокзала перед отъездом. Чтобы сохранить выручку от операции «Монахиня», ему, конечно, пора было смываться из столицы. Люди Афинской и Яхтсмена наверняка его уже разыскивали по всей Москве. И если найдут – то уж Кнорусу не поздоровится. Да и адрес, где держали Инку, мог быть чистейшей липой. Тем более что он назначил встречу на девять вечера – не для того ли, чтобы за эти два часа успеть подальше уехать. Ведь не мог не предположить Кнорус, что после его звонка Юрайт сразу же сообщит Афинской о месте и времени встречи. Значит, это просто обманный ход. Но где же тогда Инка? Юрайт подумал, что только Агата, которая вопреки его желанию уехала на встречу с Кнорусом, могла кое-что знать.

Они подъезжали к вокзалу.

•Только без глупостей, парень, – сказал Стельнов, – не вздумай дать деру.

•Куда же мне теперь от вас бежать? – зло ответил Юрайт.

•Твоя задача, если хочешь увидеть свою пассию, – глядеть в оба. Ты один из нас знаешь похитителя в лицо.

•Понял, не дурак.

Они выскочили перед входом в вокзал. Юрайт вглядывался в лица молодых мужчин в зале ожидания. Кноруса не было. Они вышли на перрон, от которого как раз медленно отходил поезд на Минск, прошли по площади, вдоль телефонных будок.

•Мне нужно сделать один звонок, – сказал Юрайт Стельнову.

•Кому?

•Одной девчонке, которая может знать о планах Кноруса.

•Ну так звони, что ты, как конь, топчешься на одном месте?

•Нет жетона.

•Он тебе и не нужен, – сказал Стельнов и потянул его в сторону отделения дорожной милиции.

Юрайт набрал номер, заранее зная, что через несколько секунд цифры телефона перекочуют в записную книжицу оперативника. Но он теперь не думал о том, как бы поменьше оставить следов. Его беспокоили Агата и Инка.

Трубку взяла мать Агаты.

•Софья Павловна, а Ирину можно попросить к телефону? Это Юрайт.

•А, Юра? Ты готовишься к экзаменам в театральный? – начала было задавать дежурные вопросы пожилая женщина.

офья Павловна, мне срочно нужно поговорить с Ириной.

•Так ты разве не знаешь? Она ведь в отпуск уехала. На курорт.

•На какой курорт? Она же не собиралась!

•Сказала, что подвернулась горящая, почти бесплатная путевка, – в голосе женщины появились тревожные нотки. – А что, что-то не так?

Юрайт не стал больше волновать женщину:

•Да все так. Только, проститься мы не успели. Я весь в делах был – забыл даже время отхода поезда спросить.

•Так, сегодня она уехала.

•Когда?

•Сказала, что вечером, – совсем успокоилась Софья Павловна. – Вот только не запомнила я, Юра, на какой курорт она уехала. Склероз…

•Ну, ладно, приедет. Всего хорошего, Софья Павловна.

•Агата не собиралась ни на какой курорт, – обернулся после разговора Юрайт к Стельнову.

•Та-ак, – протянул капитан. – Кажется, дело пахнет еще одним похищением. А кто такая Агата?

•Эта та девушка, длинные волосы которой вы обнаружили у меня в комнате.

•А она какое отношение имеет ко всей этой истории?

•Абсолютно никакого, – соврал Юрайт, но заметил, что Стельнов уловил в его голосе тревогу.

•Слушай, парень, мне кажется, дело принимает серьезный оборот…

•Надо ехать по указанному Кнорусом адресу.

Стельнов быстро пошел к машине. Юрайт поспешил за ним.

Они ехали по Тверской в сторону Медведкова. Юрайт молчал и глядел в окно. Они остановились на светофоре около «трубы» на Пушке, и от их машины врассыпную разбежалась стая подростков. Юрайт сообразил, что пацаны, видимо, подумали, что нагрянула милиция с очередной облавой. Из перехода поднималась группа музыкантов-духовиков. Эти отыграли свою смену и спешили в ближайшую забегаловку, чтобы обмыть свою часть гонорара. Другая половина заработанных денег завтра осядет в кармане Афинской. В конце Тверской, около телеграфа, пьяный бомж обхватил фонарь, видимо, прилагая последние силы, чтобы не рухнуть на землю. На асфальте по свежему снегу расползался черный мокрый круг. Прохожие с отвращением смотрели на опустившегося нищего и старались подальше обойти его стороной.

Юрайт подумал, что в это время и он бы выходил из перехода после своей рабочей смены. Но его размеренная и доходная нищенская жизнь закончилась больше недели назад, и с тех пор он ни разу не выходил на свой объект.

«Уазик» мчался в сторону проспекта Мира по Солянке. В восемь часов вечера они были на месте. К машине подошли оперативники и сказали, что квартирой интересовались не только они. Полчаса назад на «джипе» подъехали какие-то ребята, двое из них сразу нырнули в подъезд. Буквально через пять минут один вышел, сел в машину, и «джип» куда-то бешено умчался. Другой из подъезда не выходил.

Во всей квартире, которая находилась на пятом этаже, горел свет. Сыщики установили, что квартира трехкомнатная. К телефону уже подключились, но пока никаких звонков ни туда ни оттуда не было. Фигура оставшегося парня из «джипа» маячила в окне между пятым и шестым этажом.

Стельнов по рации связался с отделением милиции и попросил прислать на подмогу омоновцев. Юрайт догадался, что Кноруса пасли люди Яхтсмена. В автопарке Афинской «джипа» не было. Он дернул за рукав Стельнова:

•Кноруса пасут бандиты Яхтсмена. Они теперь наверняка постараются проникнуть в квартиру, чтобы отобрать деньги.

•Яхтсмена, говоришь? Это не того самого сутенера, который в Центре выставлял своих шлюх? – спросил Стельнов.

•Того самого, – подтвердил Юрайт и добавил: – Мне кажется, лейтенант, что Кноруса в квартире нет. Не такой он дурак, чтобы сообщить адрес и ждать, когда его пристрелят бандиты.

•А кто же там может быть?

•Братки – это точно. И Инка там. Может быть, вместе с Агатой.

•Почему ты так думаешь?

•Если Кнорус ударился в бега, то зачем ему лишняя обуза?

Браток Яхтсмена спустился на пролет ниже и уселся на подоконник между четвертым и пятым этажом. Снизу хорошо было видно, как он смотрел на руку с часами. Видимо, ждал подкрепления.

Юрайт беспокоился – если бандиты Яхтсмена первыми начнут штурм квартиры и ворвутся туда, то трудно будет предсказать, что они сделают со свидетелями. Конечно, если дело дойдет до стрельбы – то не пожалеют никого. Тем более, что апартаменты Кноруса с похищенной девушкой охраняли лихие ребята. Уж Юрайт-то хорошо знал Графа и его способности. Отъявленный бандит, по которому давно плачет решетка. Тем более, когда Граф узнает о предательстве Кноруса – еще больше озлобиться. Ведь терять ему нечего.

Он хотел было уже поделиться своими мыслями со Стельновым, но кто-то сзади взял его за плечо.

•Как ты думаешь, те, кто сидят в квартире, пощадят заложницу при штурме?

Юрайт обернулся. Рядом с ним стоял майор Бурдаков.

•Навряд ли, товарищ майор, – Юрайта била мелкая дрожь, – скорее всего, прикрываясь заложницей, они постараются выскользнуть из квартиры. Там быки отчаянные.

В это время из-за угла дома вынырнул ревущий «джип», резко затормозил около дома, но его пронесло на десяток метров по скользкой дороге. Из машины выпрыгнули пять человек и, оглядываясь, все пошли к подъезду. Водитель «джипа» сдал задним ходом и остановился около самого подъезда.

Юрайта уже трясло. Он с мольбой посмотрел на Бурдакова, что же тот не предпринимает никаких усилий, чтобы остановить предстоящую бойню?

•Успокойся, – сказал майор, – все продумано до мелочей.

Окна в пролете подъезда вдруг разом погасли. Негромко вскрикнув, из «джипа» вывалился водитель. Тут же люди в бронежилетах и в касках, с автоматами в руках поволокли его в сторону палисадника. Только теперь Юрайт увидел между покрытых снегом деревьев автобус, около которого тоже стоял человек с автоматом.

Несколько омоновцев тихо вошли в подъезд. Бурдаков, расстегивая на ходу кобуру пошел за ними. Затем обернулся и обратился к Юрайту.

•Ну, что стоишь? Пошли на опознание. Я думаю, все закончилось.

В мертвой зимней тишине омоновцы выводили из подъезда задержанных быков. В одном из них Юрайт узнал Черноту, того самого быка, который больше всех отбивал ему почки, когда он находился в подвале Яхтсмена.

Они поднялись уже на третий этаж, когда вдруг, оглушая весь подъезд, раздались пистолетные выстрелы. В ответ стукнула короткая очередь из автомата. Стрельба была на пятом этаже, и Бурдаков, перепрыгивая через три ступеньки, бросился наверх. Юрайт тоже побежал за ним. Двери квартиры были настежь открыты, на пороге лицом вниз лежал Граф.

Юрайт за Бурдаковым вошел в квартиру. Он краем глаза увидел на кухне быков, стоящих широко раздвинув ноги, лицом к стенке. Он прошел одну комнату, затем заглянул в другую. На кровати, заткнув руками уши и уткнувшись головой в подушку, лежала Инка. Рядом стоял омоновец. Увидев Юрайта, он спросил:

•Это заложница, что ли?

•Инка, милый человечек! – бросился к кровати Юрайт.

Инка повернулась к нему. Ее лицо было опухшее и красное от слез. В сапогах, офицерском бушлате и форменной шапке она сначала не узнала его и продолжала бесцветными глазами обводить комнату.

За спиной Юрайта опять раздался пистолетный выстрел, сразу застучали омоновские ботинки, и Инка вновь уткнулась в подушку, зажав уши. Омоновец кинулся к выходу из комнаты. Юрайт присел на край кровати, обнял Инку за плечи:

•Я всегда буду с тобой, – сказал он.

Почувствовав, что он рядом с ней, Инка резко поднялась и обхватила его за шею:

•Юрайтик, я так боюсь…

•Все уже закончилось, моя хорошая.

•Но там стреляют…

•Больше не будут, – он взял ее на руки и понес к двери. В большой комнате на полу была лужа крови. Юрайт подумал: хорошо, что Инка, которая в страхе зажмурила глаза и прижалась к его щеке, не видела эту кровь. Он вынес ее на лестничную площадку, и только, когда он спускался, все еще держа ее на руках, она открыла глаза и оглядела его.

•Почему ты сразу не пришел мне на помощь?

•Я не знал, где ты находишься. А как узнал, видишь, сразу пришел.

Перед выходом из подъезда он поставил ее на пол, снял свой бушлат и накинул ей на плечи. Они вышли на улицу. Почти во всех окнах дома горел свет, в лучах на землю медленно опускались хлопья снега. Около подъезда крутили мигалки две машины скорой помощи. Около одной из них суетились врачи. Рядом со скорыми – несколько милицейских автомобилей. Милиционеры просили прохожих отойти от подъезда, но зеваки и любопытные и не думали выполнять приказание. Впрочем, и стражи порядка не сильно-то настаивали – операция была закончена. И по тревожным лицам можно было определить, что проведена она была не слишком удачно. Видимо, из омоновцев или оперативников кто-то пострадал.

Стельнов подошел к Юрайту, за руку которого мертвой хваткой держалась Инка.

•Идите скорее к «уазику», – сказал Стельнов, и, оглядев бывшую заложницу, которая была в короткой юбке, отчего казалось, что на ней был лишь бушлат Юрайта, добавил: – А то совсем девчонка замерзнет.

Они сели в машину на заднее сиденье. Тут же вместе с шофером устроился Стельнов, приказал водителю ехать в отделение, и, повернувшись к Юрайту, рассеянно сказал: – Я тебя ненадолго задержу. Опознаешь по горячим следам бандитов, а потом вас отвезут домой.

•Хорошо, – согласился Юрайт, крепче обняв за плечи Инку.

Когда машина тронулась он поинтересовался:

•А что, кого-то из милиционеров ранили?

•Бурдакова. В живот, – коротко ответил Стельнов.

Всю дорогу они молчали. Юрайту трудно было представить, что только сегодня днем он познакомился с начальником отделения милиции и, как показалось ему, совсем неплохим, чутким человеком, а вечером этого человека, который помог вытащить из плена его девчонку, подстрелили бандиты. Он чувствовал некоторую вину, что сразу не рассказал о быках Кноруса. Но ведь и он сам не знал, пока Кнорус не позвонил в квартиру, ни о том, где находится его любимая, сколько и кто из быков ее охраняет. До самого вечера, пока не началась операция по задержанию, он был разгневан на Стельнова и его сотрудников за рукоприкладство.

Они подъехали к зданию, где располагались камеры предварительного заключения. Стельнов провел их в какой-то маленький кабинет, принес стакан с горячим кофе и один пряник. Поставил все перед Инкой.

•Вы, мадам, пока посидите здесь – успокойтесь и погрейтесь. А я вашего жениха заберу на несколько минут.

Инка с тревогой посмотрела в глаза Юрайту.

•Не бойся ничего, – ободряющим голосом сказал Юрайт и кивнул в сторону Стельнова: – Ребятам надо помочь. Я скоро вернусь.

Его подводили к камерам, в которые только что пораспихивали боевиков Яхтсмена и Кноруса. Юрайт назвал всех, кого знал. Потом прошли в кабинет Стельнова и все запротоколировали. Когда с бумагами закончили, Юрайт спросил:

•С майором серьезно? Жив ли?

•Жив пока. Идет операция.

•Жалко мужика, – вздохнул Юрайт и добавил: – Один из немногих, кто среди вас всех вызывает доверие.

•Шел бы ты отсюда, пока тебя отпускают, – зло процедил Стельнов.

Юрайт не шелохнулся и продолжал сидеть, как будто что-то выжидая. Потом сказал:

•У Кноруса была крупная сумма денег. Получил он ее от цыган, которые, переодевшись в монашеские рясы, организовали акцию по сбору милостыни на дорогах и автомобильных развязках Москвы. Организовал без разрешения тех, кто управляет нищенским бизнесом.

•Ты это на суде сможешь сказать? – вдруг оживился Стельнов.

•Нет.

•Почему?

•Потому что… я сам служу нищим… – сказал Юрайт и добавил: – Наверное, уже отслужился.

В первом часу ночи на дежурной машине их привезли к дому Юрайта. В квартире по-прежнему находился опер. Он уже знал о ходе операции и, когда Юрайт зашел в комнату, стал натягивать на себя куртку. На пороге козырнул:

•Ну что, до скорой встречи? Не буду вам мешать.

Инка, понурившись, сидела в кресле. Юрайт приготовил крепкий кофе. Девушка закапризничала:

•Я этого кофе на конспиративной квартире вдоволь напилась.

•Может, чаю?

•Коньяк или водка есть? – спросила она.

Юрайт достал джин. Поставил перед ней бутылку и бокал. Инка налила чуть ли не до краев и одним махом выпила. Скривилась, а потом заплакала.

•Три дня они там жрали водку и играли в карты. На меня, кстати, – она нервно всхлипнула, – кто первым будет, кто вторым, кто третьим. Спас ваш Кнорус, который приходил ночью, забрал какой-то чемодан с деньгами и наказал бандитам, чтобы меня никто не трогал. Но еще бы сутки – и я бы переспала со всеми. Такая благодать – три крутых мужика! Вот счастье бабе подвалило!

•Успокойся, – нежно попросил Юрайт. – А девушка с Кнорусом не приходила?

•Кроме меня, в этой квартире никаких девушек больше не было. Я одна была – на всех! Вот какая групповуха могла получиться!

•Все позади. Я всегда буду с тобой…

•Я всегда буду с тобой. Буду с тобой, – передразнила Инка. – Только я больше не хочу быть с тобой.

Она налила еще полбокала джина и выпила. Юрайт видел, что с ней начиналась истерика:

•Я натерпелась от тебя. Скажи, за что? Что я им сделала? Что я тебе сделала?

Юрайт встал и подошел к окну. Молча глядел на редкие автомобили.

•Кто ты, Юрайт? – с надрывом в голосе спросила она.

Он обернулся и посмотрел ей в глаза.

•Человек…

•Ты – нищий. Я это знаю. Мне братки сказали об этом.

•Ну и что из этого? – спокойно спросил Юрайт.

•А ничего. Понимаешь – ничего. Ничего между нами общего быть не может. Потому что ты- нищий!

•Пусть будет так, как ты хочешь. Ложись лучше спать. Ты устала и перенервничала, – он пошел к шкафу, где хранились спальные принадлежности, но не успел ступить и двух шагов, как она еще сильнее закричала:

•Только не подходи ко мне. И не вздумай дотрагиваться. Уж лучше спать с бандитами, чем с нищим. Те хоть не опустились на дно городской канализации и имеют малость гордости и достоинства.

Он остановился, глядел на нее и не мог понять, что в течение десяти минут случилось с человеком. Затем молча прошел в прихожую, накинул на себя куртку и вышел из квартиры.

Он шел по ночной улице и думал о раненом Бурдакове, вышедшей замуж Афинской, неизвестно куда удравшем Кнорусе. Но перед глазами стоял образ Агаты – куда она делась? Неужели Кнорус, чем-то шантажируя, смог увезти ее с собой? Да нет, не в самом Кнорусе дело. А в нем, Юрайте. Дурак смог бы догадаться, что Агата, как и обещала, пожертвовала собой ради Юрайта и Инки.

Когда утром Юрайт пришел домой, Инки не было. Дверь была не закрыта. На столе стояла пустая бутылка джина, в пепельнице гора окурков. Не было и его новой кожаной куртки. В десять утра позвонила Афинская. Он рад был ее слышать. Узнав, что произошло за ночь, он почувствовал, как она одобрительно ухмыльнулась.

•Приезжай, сегодня, Юрайт. Будем с тобой начинать все заново. Ведь теперь весь город с тобой наш. Больше нет конкурентов.

Юрайт надел новый костюм, пошитый французскими модельерами, аккуратно повязал галстук. Он догадывался, что теперь ему не придется больше исполнять в каком-нибудь метрополитеновском переходе роль почиканного чеченцами офицера – старшего лейтенанта Контемировской дивизии. Скорее всего, в благодарность за молчание, Афинская назначит его своим заместителем. Он согласен был на новую должность.

Он надел осеннее черное кашемировое пальто, которое было явно не по погоде, посмотрел на себя в зеркало – усталые глаза, осунувшееся лицо. Он открыл дверь, но в это время зазвонил телефон. Звонок был из другого города. Ему не хотелось сейчас говорить с матерью о своих делах. И он сомневался – стоит ли подходить к телефону. В конце концов решил пожалеть старуху и ободрить ее тем, что нашел хорошее место работы, что думает летом поступать в институт. Он прикрыл дверь и подошел к телефону, ожидая услышать материнские всхлипывания.

•Да.

•Юрайт, доброе утро, – в трубке раздался голос Агаты.

•Здравствуй, Ира, – он молчал, не зная, что сказать дальше.

•У тебя все нормально?

•Да.

•Девушку отпустили?

•Да.

•Она с тобой?

•Нет.

•Почему? – спросила Агата и сразу замолчала, словно почувствовав, что задала бестактный вопрос. Но Юрайт тоже молчал. – Тебе плохо, Юрайт?

•Где ты? – только и нашел что спросить Юрайт.

•Далеко, – она несколько секунд помолчала и, словно догадавшись, что происходит с Юрайтом, быстро заговорила: – Я рядом, Юрайт. Я с тобой, рядом. Только не сегодня – завтра мы с тобой пойдем гулять на Арбат. Ты хочешь со мной пойти на Арбат?

Он молчал.

•Хочешь, Юрайт? Отвечай…

•Да, – сказал он и положил трубку. Пора было ехать в фирму «Милосердие»…

Оглавление