Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Художественная литература

Нищие


Оглавление

ГЛАВА 27. АФИНСКАЯ

Когда Яхтсмена уложили спать после ресторана, Афинская позвонила на фирму. Дежурный браток сообщил, что из контингента во время облавы была задержана только Ассоль. И ту, как имеющую постоянную прописку в Москве, освободили через два часа. Попалась старуха по жадности. Когда Чвох предупредил об облаве, и все снялись со своих мест, Ассоль решила остаться, решив, что в отсутствие других попрошаек все подаяния от прохожих и пассажиров попадут в ее карман. Омоновцы же, удивленные тем, что на самой многолюдной станции не было ни одного попрошайки, были рады и Ассоль, стоявшей кочергой на своем коронном месте.

Афинская выслушала доклад и психанула, решив на другой же день дать Ассоль полный расчет.

Она зашла в спальню и посмотрела на Яхтсмена. Тот сильно храпел, лежа на животе. Он так и не смог до конца раздеться. Брюки и пиджак валялись около кровати. Но снять рубашку и галстук у него так и не хватило сил. Афинская с отвращением ухмыльнулась: надо же, послал Бог муженька!

Она плотно прикрыла дверь в спальню и набрала номер городской больницы.

•Мне Александра Костикова. Саша ты? Не узнала – богатым будешь. Ты достал то, что я тебя просила? Сейчас приезжать? Хорошо, через полчаса я буду у тебя.

Она налила полный бокал водки и поставила его на тумбочке около кровати, на которой спал Яхтсмен, подумав, что если он проснется, то опять заглотит «Смирновской» и отрубится. Что ей и было нужно.

Она надела шубу и выскочила на улицу. Тут же подвернулось свободное такси.

• В Первую градскую, – сказала она.

Ее давний знакомый врач-терапевт Саша Костиков проводил ее в свой кабинет. Закрыл дверь на ключ.

•Зачем тебе яд, Таня?

Она пристально посмотрела ему в глаза:

•Уж не тараканов травить…

Костиков встал со стула и молча прошелся по кабинету. Остановился около окна и, не оборачиваясь к ней, негромко сказал:

•Конечно, твое дело. Я дам тебе синильную килоту. Но если ты хочешь от кого-то избавиться, поищи другой способ. Если следователи будут круто копать, то непременно выйдут на нашу больницу.

•Как получиться, Саша. – Она открыла сумочку, достала пачку десятидолларовых купюр и положила на стол.

Через сорок минут она опять была уже в квартире Яхтсмена. Бокал с водкой так и стоял нетронутым. Муж по-прежнему храпел, перевернувшись на бок.

Она подняла с пола его свадебный костюм и хотела повесить на спинку стула. Но из потайного кармана пиджака на ковер выпал пистолет, который она уже неоднократно видела и с которым Яхтсмен, по-видимому, никогда не расставался. Афинская несколько секунд смотрела на оружие, в голове пронеслось несколько сумасбродных мыслей. Но она заставила взять себя в руки, вытащила из кармана носовой платок и, обернув им пистолет, подняла его с пола и аккуратно вложила туда, откуда он выпал.

Яхтсмен зашевелился и открыл глаза. Она предложила ему похмелиться, и когда он, выпив пару рюмок водки, пошел освежиться в душ, она устроилась в кресле около окна и задумалась. На несколько секунд ее сковал страх. Но когда муженек вышел из ванной, опухший и растрепанный, и поставил перед ней бутылку старого французского вина, она в который раз за этот день приказала себе успокоиться. Он нескладно шутил, она выдавливала из себя смех. Она с трудом скрыла свое отвращение к нему, когда он спросил, действительно ли она его любит. Афинская вспомнила молитву-заговор, которую она когда-то читала на сцене театра. Он, опять пьяный, сидел в кресле с полным бокалом водки и с восхищением смотрел на нее. Она закончила свой монолог, встала с колен, сняла с себя костюм и одела подаренный накануне пеньюар, чувствуя, как он одобрительно улыбается. Она взяла свой бокал и присела перед ним на корточки:

•Ну, давай выпьем по последней?

•Почему по последней? – заплетающимся языком спросил он.

•И спать, спать, спать…

Он наморщил лоб, словно старался что-то понять, но потом медленно выцедил водку. Она видела, как его подбородок упал на грудь и как у него опять слипаются глаза. Он откинулся в кресле и наконец тяжело засопел, пустой бокал вывалился из руки и лежал на мягком паласе около его ног.

Она еще несколько минут посидела перед ним, потом встала и взяла телефон. Набрала номер телефона своего телохранителя:

•Заезжай за мной через полчаса. Ты знаешь, где я.

Она вынесла из спальни свою сумку, в которой привезла к Яхтсмену свой свадебный наряд, сняла пеньюар и надела костюм. Прошлась по комнатам и собрала все свои вещи. Она старалась не спешить и все аккуратно сложила – пеньюар, косметику, бутылку с вином, свой бокал. Застегнула молнию.

•Ну, что? – сказала она сама себе. – Надо присесть перед дальней дорогой.

Минуту посидела в гостиной, глядя на спавшего Яхтсмена. Затем резко встала, нашла в шубе свои перчатки и натянула их на руки. Включила приемник и настроила его на музыкальную круглосуточную волну. Из динамиков вырывалась какая-то дурацкая песня «Люблю я макароны». Она прошла в спальню и вытащила из кармана пиджака пистолет. Обойма была вставлена.

Яхтсмен спал и чему-то во сне улыбался. Она подняла его руку, вложила в ладонь рукоятку пистолета, и приставила ствол к виску.

Яхтсмен открыл бесцветные глаза. Она двумя руками поддерживала его руку с пистолетом у виска. Сердце колотилось так, что, казалось, заглушало нелепую песенку.

•Таня! – сказал Яхтсмен. – Ты принимай всех, кто приехал из-за границы. И не жалей пособия…

Она в ужасе вскрикнула и прижала его палец к курку пистолета. Раздался выстрел…

Оглавление