Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Байки под хмельком


Назад

ПАТРИЦИЙ МЕСТОГО ПОШИБА

Коллекционированием отечественной скульптуры советского периода Витек Прияткин, который прожил на белом свете без малого полста лет, начал с Павлика Морозова. А дело было так.

Три года назад подрядился он поработать плотником на летний сезон в пионерский лагерь. То бишь – лагерь отдыха. Это раньше все детские лагеря назывались пионерскими. Директор лагеря положил зарплату. Не весть бог какую, но полмиллиона в месяц в хозяйстве не помешают. Плюс ко всему – лагерные харчи, проживание в отдельной комнате, бесплатное медобслуживание.

Три смены Витек отпахал. Не сказать что зашивался работой, но и сиднем на месте не сидел. Где крышу жилого блока подлатает, где оконные рамы или дверные косяки подправит. Словом лето пролетело, пришел Витек в бухгалтерию заработанные трудом деньги получать. А ему в ответ: нету денег. «Как так нету?» – удивился злой шутке Витек. «А вот так: нету и все. Мы организация бюджетная, а денег на зарплату то ли у правительства, то ли у областных властей не оказалось. Неужели, господин Прияткин вы по телевизору не видели, как многие бюджетники в нашей стране бастуют и требуют выдачи зарплаты за год, а то и за два?»

– Да мне какое дело до многих бюджетников! – вспылил Прияткин и тут же поняв, что в бухгалтерии никаких денег ему не выдадут, прямиком побежал в административный домик.

– Филиппыч, в чем дело? – накинулся он на директора лагеря, – Ты же обещал выдать в конце сезона за три месяца…

Директор, сохраняя полное спокойствие, вывернул карманы брюк и ответил вопросом на вопрос:

– А я получил?

– Да мне-то какая разница, получил ты или не получил. Если я домой денег не принесу, меня моя старуха вместе с дерьмом съест.

– Вот что, Витек Возьми зарплату товаром.

– Каким еще товаром?

– Тумбочками, кроватями. Словом, что найдешь на территории лагеря, то и бери. Но только в пределах полутора миллионов. Многие так уже отоварились. Женщины из бухгалтерии стульями зарплату получили.

Витек спорить больше не стал. Чего зря время терять? Как говорится: на безрыбье и рак рыба. И надо поспешать, пока все добро на зарплату не растащили.

Пулей пролетел он по спальным помещениям, заскочил в столовую – пустота кругом, словно Мамай прошел. Ни столов, ни кроватей, ни стульев. Вышел из столовой, достал папиросы и прислонился к скульптуре пионера в галстуке, который стоял около пищевого блока еще с советских времен. А на встречу директора нелегкая несет.

– Ну что, отоварился? – спрашивает с усмешкой администратор.

Хотел Витек ему прямо в лицо плюнуть, да пожалел в последний момент. Только зло пригрозил:

– Вот возьму сейчас этого пионера и отнесу к себе домой.

– Павлика Морозова, что ли? Так бери, если донесешь. Между прочим он больше полутора миллионов стоит. – сказал, и, как краб, бочком-бочком в свой кабинет заспешил.

Про пионера Витек просто так брякнул. С обиды. Да и директор наверняка знал, что никому этот гипсовый Павлик, за исключением может быть самых преданных коммунистов, не нужен. Но тут на Витька какая-то черная волна накатила. «А вот возьму, – подумал, – и в самом деле утащу».

Через четверть часа подкатил на своем «Урале» с коляской, подцепил Павлушу ломиком с постамента и, поднапрягшись, поднял и усадил мальчика в люльку. Благо по дороге в родной городишко никто из знакомых не заметил, как Витек с Павликом Морозовым раскатывает.

Жена, когда узнала, что вместо зарплаты, ее обалдуй какого-то каменного пионера привез, чуть с ума не сошла. «Видала дураков, – лишь промолвила она, – но такого как ты вижу впервые». Витек, конечно, попробовал оправдаться: пусть, мол в саду вместо чучела стоит…

– Вот и стой с ним вместе, – парировала жена, – Вы друг друга стоите.

И ушла. Долго еще сердилась.

А зимой из дома культуры Витек притащил домой бюст пролетарского вождя – Владимира Ильича Ленина. Ближе к весне, когда снег растаял обнаружил в заброшенном городском парке девчонку с веслом. Правда, та девчонка тяжелее Павлика Морозова килограммов на шестьдесят была. Но ничего, с помощью рычага и мотоколяски и загребная была доставлена на садовый участок Прияткиных.

Пионера Витек установил под грушей. Девчонку с веслом – под другой. А Владимиру Ильичу нашел место под самой старой и раскидистой яблоней. Это он в фильме про римских патрициев, который показывали по телевизору, увидел, как те в красных туниках по финиковому саду разгуливали. А под финиками были скульптуры установлены. Вот и Витек опыт, можно сказать, перенял.

К разгару лета об увлечении Витка знало уже полгородишка. Дружок, с соседней улицы, с которым они на деревокомбинате два десятка лет вместе проработали, чуть ли не каждую неделю к Витьку с поллитровкой заходил. «Пойдем, Витяша, в твоем саду посидим, выпьем по кубку, да на скульптуры полюбуемся». А на халяву, как говорится, и уксус сладкий.

К осени коллекция Витька пополнилась головой Архимеда из школьного кабинета физики, которого за ведро штрифеля, отдали ему мальчишки. Древнегреческий ученый расположился в тени двух мирабелей. Затем из того же парка, где была найдена девочка с веслом, в сад к Витьку перекочевала скульптура никому неизвестного космонавта. Правда, у покорителя космического пространства вместо одной ноги торчала проволока. Но Витек установил скульптуру посредине смородиновых кустов, так что проволочного протеза и не было видно. Впрочем, он нисколько не тужил по этому поводу. Лишь на немой вопрос своего товарища, во время очередной посиделки за поллитровкой, напомнил, что Венера Милосская, так та вообще без двух рук в Париже стоит и тем самым народу нравится еще больше.

За три года в саду собралось девять скульптур. Добавились девчушка с учебником в руках, голова неардентальца из каменного века, еще один Владимир Ильич, указывающий путь к светлому коммунистическому будущему и чей-то массивный бюст с двумя звездами на груди. Кем был этот неизвестный герой – Витек не знал. Из какого-то областного колхоза бюст ему приволок зятек, работавший шофером на местной автобазе. Он привез его поздним вечером, видимо, для смеха, водрузил гипсовую голову на калиточный столб и был таков. Поутру Витек вышел на крыльцо и, увидев новое приобретение, ахнул. Уж так красиво смотрелась голова, водруженная поверх ворот. Это и толкнуло его на перестановки.

Фигура Павлика Морозова была извлечена из-под яблоневой сени и после некоторой реставрации заняла почетное место за воротами дома. Штаны у пионера теперь были синего цвета, рубашка – желтого, носки и волосы – коричневые, глаза – голубые, губы и щеки алые, а на шее выделялся ярко красный галстук. Юный пионер-герой словно зазывал прохожих в сад-музей Витька Прияткина. И от желающих поседеть в тени груш и яблонь среди скульптур советского периода не было отбоя. Сколько Витек надурнячка водки выпил – не пересчитать. Словом, те деньги, который в качестве зарплаты не выплатил ему директор пионерлагеря с лихвой оправдал Павлушка Морозов, так привлекавший внимание местных мужиков. А кто из них в этой скучной жизни не хочет почувствовать себя патрицием среди скульптур во фруктовом саду?

Вот такая забавная история вышла к старости лет с Витком Прияткиным.

Да, жена Витька переехала к сыну. В пятиэтажку. Невмоготу ей стали частые собрания патрициев. Не той она крови…

1998 г.