Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Не матом единым…


Назад

КОГДА ПОПЫ МАТЕРЯТСЯ

Колька Прочан – совсем молодой художник реставратор бросил кисть и решил, что пора ужинать. Он слез с лесов, где под самым потолком подкрашивал ясные лики ангелочков и направился в ризницу. На церковном столе разложил газету и на нее выложил из портфеля пакет со свежими огурцами и помидорами, 200 граммов колбасы, пяток круто сваренных яиц и полбулки черного хлеба. Короче, все, что собрала ему мать повечерять.

Включил электрический чайник. Порезал колбасу и хлеб. Затем, жестом иллюзиониста, извлек из-за стола бутылку с коньяком, оценивающе поднял на уровень глаз – оставалось граммов сто. С сожалением причмокнув, он вылил содержимое в стакан.

Он медленно и с наслаждением выпил коньяк и закусил бутербродом с колбасой. Жевал, и чистил яичную скорлупу на газету. В этот момент он был доволен и своей работой и заказом на реставрацию церковных фресок. Работал с утра и до поздней ночи. В темноте шел домой, ложился спать, а утром – снова к месту работы. Батюшка обещал хорошо вознаградить.

Одна проблема была у Кольки – поговорить не с кем. Перед сном и утром с матерью парой слов перекинется, да в обед с попом, который ежедневно приходил посмотреть на его работу. Но разговор получался скучный и какой-то нравоучительный. Это не тронь, туда не лезь, никого в храм не води, экономь краску. Словом, скукота.

Колька запихал очищенное яйцо в рот и взял следующее. С газеты, куда он чистил скорлупу, ему подмигнула жгучая брюнетка с аппетитными грудями. Он ребром ладони отодвинул скорлупу с фотографии и прочитал:

«Живой разговор тет-а-тет с сексуальными девушками». Далее указывались номера телефонов, под которыми была еще одна надпись: «Где ты мой укротитель? Дикая кошечка ждет твоего звонка. Если ты смелый мужчина с крепкими нервами, звони мне прямо сейчас».

Не отрывая взгляда от брюнетки, Колька выдернул вилку из розетки – чайник кипел.

Коньяк приятно ударил в голову и Колька подумал, что не прочь бы поболтать о том о сем с этой сексуальной маньячкой. А она словно подбадривала. Мелким шрифтом в самом низу фотоснимка дева обращалась прямо к нему: «Если у тебя есть свободная минутка, потрать ее на меня, и я так заведу тебя, что ты сразу забудешь все свои проблемы».

Проблема у Кольки была только одна – одиночество под сводами пустого огромного храма. Но на столе чернел церковный телефон. «В конце концов, – подумал Колька, – я имею право на свободу слова».

Он прожевал яйцо, пододвинул телефон поближе, положил ноги на стол и стал накручивать номер.

– Алло, – как показалось Кольке, ответило милое создание, – Тебя как зовут? Ты хочешь провести со мной несколько минут?

Колька назвал свое имя и сказал, что согласен на все. Только насколько это возможно по телефону?

– Не комплексуй, – ответило божественное создание, – Представь, что мы вместе. Сейчас мы завалимся с тобой на тахту и сольемся в яростном поцелуе.

И через несколько минут Колька уже млел, забыв, что он находится в церкви. Он представлял какой-то гостиничный номер, обставленный в старинном стиле, а рядом с ним на широкой кровати лежала она. Она стонала от удовольствия и плакала от счастья. Она в истоме бормотала его имя, восхищалось его могучим телом, хотя сам Колька никогда не считал себя Шварцнеггером и был хиляк от рождения. Она сама снимала с него футболку, джинсы. Она целовала каждый кусочек его тела, называя его божественным, восхищалась его запахом (на самом деле Колька весь провонял красками). Они перепробовала все позы при половом акте и Кольке даже показалось, что они свалились с кровати. Но ее любовный пыл не остывал и она просила еще и еще. Он матерился от наслаждения и она ему вторила тем же.

– Ах, какая ж ты испорченная! Какая же ты б.. дь!- почти кричал Колька.

– Я твоя б.. дь! Твоя! – отвечала она ему с другого конца провода.

– Все, все! Я кончил! – Колька откинул голову на спинку стула и вытащил руку из штанов.

– Только не уходи и не оставляй меня одну, – просила она его. – Давай поговорим о нашем будущем ребенке. Я ведь могу стать хорошей невесткой для твоих родителей. Я умею отлично готовить, создать уют в квартире и ждать тебя после работы. Кем ты работаешь?

– Художником, – ответил Колька, смахивая на пол с руки бледные сопли. – Ладно, об остальном в следующий раз поговорим.

– Ты мне еще позвонишь? – спросила она.

– Конечно, – сказал Колька и положил трубку.

Он посмотрел на часы – с момента знакомства прошло сорок минут. Он блаженно вздохнул, свернул свои съестные запасы и пошел еще немного поработать.

На другой день вечером Колька опять набрал номер телефона брюнетки. Теперь они трахались на песчаном берегу. Она опять восхищалась им и была довольна. Он рассказал ей о своих бывших любовницах, поговорили о последней порнушке. Она тоже жаловалась на судьбу.

Их «встречи» продолжались полторы недели. Днем приходил батюшка, вечером приходила она. Кольке теперь было нескучно, работа шла весело и оставалось подмазать несколько икон, чтобы получить приличный гонорар. Колька даже подумывал, что с такими деньгами можно было бы и в самом деле разыскать эту незнакомку в телефонной службе 907.

Но однажды утром батюшка грозно потребовал, чтобы Колька в сию же секунду спустился с лесов.

Когда Колька спустился, батюшка минуту буравил его своими черными глазищами, а затем под самый нос протянул типовой бланк.

– Твоя работа, дьявол!?

– Что это? – не понял Колька, стараясь разглядеть бумажку.

– Счет за телефон! – прогремел батюшка. – Не отрекайся, дьявол, кроме тебя здесь никого не было.

– Я заплачу, – потупил в пол глаза Колька.

– Заплатишь, ебииомать! – взорвался священник, – Да у тебя, нехристь блудная, таких денег никогда не было и не будет! На семь миллионов рубликов назвездел!

Святой отец наклонился, поднял с пола кусок метрового бруса и замахнулся на Кольку:

– Я тебе, сексуальный маньяк, сейчас все мозги, ебииомать, повышибаю! Вот отсюдова-а-а…

Колька не стал долго себя упрашивать, развернулся и пустился наутек из храма, забыв и свои кисти и портфель со съедобными припасами. А за спиной гремел голос батюшки:

– Храм обокрал, ебииомать! Дьявол! Нехристь!

Шел без денег домой Колька и думал: вот и пострадал из-за рекламы…

1996 г.