Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки
О любви, семье и тёще


Назад

РОГА

Впервые в жизни Алексей Митрохин не пожалел денег на сувенир. Да какой сувенир! Он своей жене-то сувениры никогда не преподносил, а тут вдруг раскошелился.

После того, как у Митрохина сосед по подъезду «увел» супругу, Алексей стал предпочитать оседлой жизни кочевую. А чего? Готовить в доме не надо – всегда что-то перехватишь на командировочные. А то и бесплатно покормят. Как никак человек из самой Москвы приехал. Постель в гостинице всегда чистая. Да и электричеству в доме какая экономия! Ведь добрых сотню суток в году он проводил в разъездах.

На этот раз судьба его забросила в морозную Соху. Подписав необходимые документы, Митрохин заглянул на местный вещевой рынок. Там и увидел рога на подставочке. Сувенир, так сказать. Рога раскинулись аж за пределы прилавка. Чтобы показать, какие это были рога – размаха рук не хватило бы. Да что там! Двух размахов бы не хватило.

Сувенир стоил три сотни.

– Где такие рога взял? Небось у вожака оленьей стаи срезал? – спросил Митрохин продавца, отсчитывая три бумажки по сотне рублей каждая.

– Зачем у вожака, однако? – обиделся пожилой якут, – Вожаку нынче без рогов никак нельзя. Вожаку рогами соперников от самок отгонять надо. А не будет отгонять – быстренько уведут, однако.

– Так не свои же продаешь? – постарался пошутить Митрохин, с печалью глядя, как купюры исчезают за пазухой продавца.

– Зачем свои? – не понял шутки якут, – Мои дома на стене прибиты. А эти я в тундре нашел. Это рога первобытного оленя. Таких в Сохе больше не сыщешь. Те олени пятьсот тысяч лет назад жили…

– Ну да – рассказывай. – С иронией ухмыльнулся Митрохин, – Чего только не зафантазируете ради того, чтобы сбагрить залежалый товар.

– Да, – подтвердил продавец, – Рога пятьсот лет в тундре лежали…

Проводнице поезда пришлось давать взятку, дабы она позволила втащить рога в вагон. Даже на третью полку они не вмещались, а потому Митрохин оставил их в проходе. А чтобы не сперли, накрепко в нескольких местах привязал веревочкой к поручням. Катил несколько суток в столицу и воображал, как нажмет на кнопку звонка, как дверь в квартиру, где теперь проживала бывшая жена, откроет сосед по подъезду, а он, Митрохин, скажет: «Вот, сосед, решил я тебе свадебный сувенир преподнести. Передаю тебе рога…» Нет-нет, это очень банально. Он вовсе не так скажет. Он скажет по-другому. Например: «Вот соседушка, эти раскидистые рога самцы еще пятьсот тысяч лет назад носили, теперь торжественно дарю их тебе». И тут же Митрохин тяжело вздыхал: ни фига себе подарочек – триста целковых! На эти деньги целую неделю можно было безбедно жить. Это же в переводе на американскую валюту – страшно подумать! Но уж очень Митрохину хотелось преподнести неверной жене и ее новому мужу подарок с подтекстом. И потому, в сотовый раз переворачиваясь на полке с боку набок, он мысленно махал рукой: хрен с ними, деньгами. Зато подтекст, подтекст-то какой!

…В одиночестве попив чаю, Митрохин выволок рога не лестничную площадку. Спустился двумя этажами ниже и нажал на кнопку заветного звонка. Сейчас он скажет…

Дверь открыл новый муж его старой жены.

– А Митрохин! Вот молодец, что пожаловал! Проходи, проходи. Сейчас коньячок откроем, лимончик порежем, за жизнь покалякаем. А это что у тебя такое?

– Да вот, рога…

Сосед захохотал на всю лестничную площадку:

– Так зачем же они теперь тебе! Тебе они вовсе не требуются. Ты ведь у нас теперь холостяк. Может быть мне продашь?

Заготовленная фраза Митрохина куда-то выветрилась. Он ожидал услышать все что угодно. Но только не то, что за свой сувенир с подтекстом, ему еще и деньги отдадут. Да коньяком с лимоном напоят.

– Триста пятьдесят, – втаскивая рога в прихожую, назвал цену Митрохин.

– Что-то больно дешево ты берешь, – не деланно удивился сосед, – Такие рога в комиссионке пятьсот рублей стоят. Я однажды видел.

– Ну, хорошо, – отозвался Митрохин, – по старой дружбе уступаю за четыреста.

Они выпили по стопке коньяку, и Митрохин почувствовал, как через внутренний карман пиджака приятно греют душу четыреста рублей. «Мало взял, – в то же время думал Митрохин, пропуская мимо ушей тирады похвал, которые отпускались в адрес его бывшей жены, – Надо было брать пятьсот. А может быть еще не поздно переиграть цену?»

Он сам наполнил рюмки коньяком и положил себе на блюдечко две дольки лимона. Собрался с духом.

– А знаешь, сосед, это ведь рога первобытного оленя! Этим рогам около полумиллиона лет!

– Да ладно тебе, Митрохин! – посерьезнел собеседник, – Я ведь понимаю, отчего от тебя жена-то ушла. Жадный ты, Митрохин, не в меру. Баба твоя всю прошлую зиму в летних туфлях проходила…

– Вот те крест – первобытные рога! – осенил себя знамением Митрохин. – Их якуты в тундре нашли.

– Хорошо, хорошо! – замахал рукой сосед, – Я тебе, Митрохин, с получки за рога еще сотню подкину.

Митрохин даже в туалет не поднялся, пока бутылка конька не была опорожнена. Вернулся к себе в квартиру со счастливой мыслью, что через неделю разбогатеет еще на сто рублей. Получка-то у соседа, кажется пятого. А сегодня?..

Через неделю сосед занес деньги. Только вместо сотни рублей, протянул сотню баксов. Счастливый такой, рот до ушей, в новой дубленке и норковой шапке.

– Хватит за рога, Митрохин?

– За жену откупаешься? – принимая валюту, с ехидцей спросил Митрохин.

– Откупаюсь, Митрохин, откупаюсь. Не хотел тебе говорить, но скажу. Рога-то и в самом деле первобытные. Правда, им не полмиллиона, а всего лишь двести с лишним тысяч лет.

Митрохин, предчувствуя неладное, напрягся. Предательски задрожали коленки.

– Ну и что?

– За десять тысяч долларов их у меня купили, Митрохин! Представляешь, за десять тысяч долларов! Понес я их в палеонтологический

узей…

Но Митрохин уже не слышал, что таких денег у администрации музея не было. Зато рядом оказался какой-то богатенький нувориш… Митрохин потерял сознание. Упал прямо в руки тому, кого облагодетельствовал.

1999 г.