Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Байки под хмельком


Назад

САМИ ГОНИМ, САМИ ПЬЕМ

Простое слово «самогон» по Владимиру Далю означает вовсе не алкогольный напиток. В его известном словаре оно трактуется так: «добыча зверя погоней охотника на ногах или на лыжах». Но не собаками и не верхом. Но уже по словарю Ожегова слово «самогон» означает «алкогольный напиток кустарного приготовления из хлеба».

Как видно, известный лексикограф Владимир Даль даже и не думал включать в свой словарь самое народное из всех народных слово. А зря. Потому как о первом самогонном аппарате (правильнее называть – дистилляционный. Слово «дистилляция» происходит оn частицы dis, означающей «отделение» и stillo – течь, стекать по каплям) упоминается еще в сочинениях римского писателя 1 века Плиния, где описывалось получение терпентинного масла. «Под горшком с терпентином разводят огонь; поднимающиеся пары сгущаются на шерсти, помещенной над отверстием горшка, в котором кипятят смолу. Когда операция окончена, то пропитанную маслом шерсть выжимают».

Конечно, это был далекое от совершенства устройство, которое к тому же не могло служить для перегонки спиртосодержащих напитков – браги или вина. Пройдет еще немало веков, прежде чем шерстянку заменит трубка-змеевик, через которую спиртовые пары и будут стекать в приемник. Это теперь кажется все так просто и легко.

Более подробные сведения о дистилляционном аппарате можно найти у древнегреческого ученого Зосима, который жил в конце 3-го столетия. По его описанию аппарат – это стеклянный или глиняный сосуд, который нагревается на огне. К отверстию сосуда прикрепляется вертикально поставленная трубка, изготовленная из глины или металла. Верхняя часть трубки упирается в стеклянный шар, от которого к приемнику отходят две-три трубки и в которых образовывалась дистиллированная жидкость. Все соединения тщательно пригонялись и смазывались глиной.

С помощью таких аппаратов можно было бы уже изготовлять первоклассный первач, но древние греки использовали «супертехнику» для сугубо алхимических целей.

И только арабский писатель Разес в начале десятого века в своем манускрипте дает совет, как правильно приготовлять крепкий напиток: «Возьми что-то сокровенное в количестве сколько пожелаешь, и разотри так, чтобы сделать тесто; оставь затем бродить в течение дня и ночи; наконец, положи все в перегонный сосуд и дистиллируй».

Дистиллировали уже, как можно догадаться, высокоградусный спирт. И в немалых количествах. Благо над аппаратом еще поработали изобретатели. Прежде всего подальше от места нагревания спиртоносной жидкости удалили шлем для сгущения паров. Соединительная трубка стала гораздо длиннее. Мало того, чтобы она не занимала много места, ее в нескольких местах сгибали, что уже напоминало змеевик. Разве не напоминает этот архаичный аппарат современный самогонный?

Но ладно, что мы все о «заграницах»! В этом деле и своего, отечественного опыта предостаточно.

История свидетельствует, что один московский ревизор, посланный по службе в Сибирь в 1625 году и «тайно захвативший с собой 4 бочки водки и „снаряд для самогонки“, привез из „командировки“ 15 сороков соболей, 25 „недособолей“, 724 выимка собольих, более девяти сотен ремней из шкурок, более сотни белых песцов, несколько меховых одеял, кафтанов и шуб». Местное население, проживающее в верховьях реки Лены охотно обменивало добычу охотничьих промыслов на самогон. В 1742 году императрица Елизавета отдала приказ починить старый Земляной вал, и по всей его линии расставить солдат. Меры были приняты для того, чтобы отлавливать самогонщиков. А везли в Москву со всех губерний, волостей и уездов провинциальный самопал в огромных количествах. Солдаты, вооруженные длинными металлическими спицами, протыкали загруженные в повозки мешки, сено и всю другую поклажу, под которой хитрые извозчики прятали зелье. Так шла борьба.

Да что там говорить о простом народе, если неисправимыми самогонщиками считались Пушкин, Кюхельбекер, поэты-декабристы…

После революции за самогоноварение в России могли и расстрелять, в то время как схваченного с поличным американца ждала всего лишь тюрьма. Но, если американцы славились организованностью, то русские – изобретательностью. Не боясь жестоких санкций гнали все: и крестьяне, и рабочие, и попы и коммунисты. Самогонные аппараты изготовлялись из всего, что попадалось под руку. В 1923 году в газете «Правда» сообщалось, что в Вологде у церковного причта Николо-Лаптевского прихода отобран самогонный аппарат, сделанный из крестильной купели. В еженедельнике «Красная деревня» опубликовано другое сообщение: «На станции Лодейполье в депо работает слесарь Федор Иванович Костин. Из испорченных паровозов он сделал себе аппарат для самогонки, привез в деревню, и работа закипела. За бутылку самогонки он берет с молодежи 30 фунтов ржи. Этому живодеру надо положить конец».

Гнали и пили даже те, кто по долгу своей службы обязан был выявлять самогонщиков. 8 мая 1924 года газета «Молодой ленинец» опубликовала критический репортаж о деятельности сотрудников милиции.

«Деревня Чесноково, Покровской волости, Иваново-Вознесенской губернии по округу пользуется плохой славой. Но особую известность получило Чесноково своим самогоном. Чуть ли не в каждой бане, в каждом овине курятся самогонные аппараты. По улицам то и дело снуют толпы пьяной молодежи соседних деревень, оглашая улицу бранью и похабными песнями под гармошку. Милиционер Покровской волости Кашин ездил на борьбу с пьянкой в деревню Чесноково, но оказался слаб, ибо волна самогонного моря и его сшибла с ног».

А вот еще историческое сообщение о милиционере-халявщике. В 1926 году газета «Московская деревня» сообщала постыдный факт: «4 ноября 1925 года милиционер Перхушковской волости, Звенигродского уезда Елизаров, будучи послан для поддержания порядка в день престольного праздника в село Малые Вязьмы, зашел в местную пивную. Хозяин предложил милиционеру закусить и выпить. Елизаров согласился и напился до пьяна. Будучи в нетрезвом состоянии, он, шатаясь, ходил по улицам, потерял наган, портфель и свалился в конце концов на землю.

Давая показания суду, Елизаров признался, что будучи послан по служебному делу, напился и растерял казенные вещи. Объяснил он это своей „слабостью“. В вынесенном приговоре суд признал Елизарова виновным в дискредитации советской власти и присудил его к лишению свободы на год тюрьмы без строгой изоляции».

Наказание за пьянство, потерю оружия и документов, надо заметить, довольно-таки милостивое. Отчего можно сделать вывод: рука руку моет. Ведь и судьи в то время были не без греха и имели свой куш от изготовления и продажи самогона. В 1925 году «Комсомольская правда» рассказывала: «На процессе судебных работников продолжается допрос обвиняемых-взяткодателей. Все они самогонщики харьковских базаров. Судья Демченко и его секретарь Тонков пользовались среди них широкой популярностью. Судья Акимов также частенько заглядывал в самогонную лавочку».

Не остается в стороне от борьбы с самогоноварением даже газета «Пионерская правда». Дабы вырастить из юных ленинцев побольше павликов морозовых, сотрудники редакции разработали занимательную игру под названием «Поймай самогонщика». «Два звена изображают из себя самогонщиков и скрываются в лесу. Остальные звенья – „милиция и крестьяне“ совместно их ловят. „Крестьяне“ салят самогонщиков, которые отсаливаться не могут».

Даже члены правительства молодой революционной республики нарушали постановления о «сухом» законе«. Гнать не гнали, но употреблять – употребляли. Член коллегии ВЧК Глеб Бокий рассказывал, как они с Троцким справляли новый 1921 год.

«Под вечер вернулась конная разведка и доложила: в верстах в пяти растут огромные ели. Мы перегнали туда бронепоезд и приступили к праздничному ужину. За час до полуночи Троцкий произнес зажигательную речь, подкрепив ее бокалом шампанского. Мы набросились на кур и поросятину. Шампанское скоро кончилось, и кто-то из замов Троцкого вспомнил о деревушке за лесом. Разведчики немедленно поскакали, звеня пустыми бидонами, и через пару часов мы разливали самогон под экспроприированные огурчики, грибочки и сало».

Во время борьбы с алкоголизмом уже в горбачевскую эпоху, даже вражеский голос Би-Би-Си помогал жителям СССР своими советами:»Брагу, лучше неочищенную, вынести на мороз (20–25 градусов ниже нуля) и подождать, пока часть ее замерзнет ( в городских условиях можно расфасовать брагу в полиэтиленовые пакеты и заложить в морозильник). Незамерзшую жидкость слить и сохранить – это и есть вожделенный напиток. По крепости выморозка несколько уступает классическому самогону, зато по чистоте заметно его превосходит. Потому что вместе со льдом выбрасывается львиная доля сивушных масел, которые при другом способе производства пришлось бы долго отфильтровывать.

Тщетно было учить россиян, за пять веков поднаторевших в этом деле. Настоять брагу, а затем и, к примеру, пере-гнать ее через соковарку, к которой искусно приделывался змеевик, в нашей стране

е сумел бы разве что гнилой интеллигент. Знаменитый Остап Бендер знал 150 рецептов «кустарного приготовления»: из тутовых ягод, гречневой каши, кишмиша… Лично мне приходилось видеть мастеров по производству первача и в российских глубинках, и на московских окраинах. Гнали из картофеля, томатной пасты, карамели и даже из куриного помета. А с приходом перестройки кое-кто из ведущих специалистов-химиков, оставшись без работы на родных военных производствах, наловчился изготовлять самогон даже без сахара. Оказывается, если в определенных пропорциях смешать фруктозу и глюкозу, на выходе самогонка будет гореть как миленькая.

Не кончили гнать даже после отмены «сухого закона». Когда в 90-х годах минувшего столетия поддельная водка захлестнула почти все торговые прилавки, многие сельские жители стали отдавать предпочтение самогону. В южных областях России, например, домашняя водка стоила даже дороже «фирменной».

Не закончились славные самогонные традиции и сегодня…