Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки
О любви, семье и тёще


Назад

ГДЕ МИРОНЫЧ СВОЕ СЧАСТЬЕ НАШЕЛ…

Старшина патрульно-постовой службы Алексей Миронович Гусенко полюбил баню вовсе не из-за известного фильма, герой которого, немного перебравши, попал в другой город. За свои сорок пять Мироныч мог по пальцем пересчитать случаи, когда он напивался до потери пульса. Но именно баня в жизни Мироныча сыграла тоже судьбоносную роль. И когда Мироныча спрашивают, где, мол, такую жену себе отхватил, он недвусмысленно отвечает: «Иди в баню». А дело было так.

Однажды из женского отделения «Сандунов» позвонили к ним в участок и попросили помощи. В парилке несколько подвыпивших женщин не поделили полки и произошла драка. Самая настоящая с писком, визгом, выдергиванием волос и нанесением царапин и телесных повреждений.

Банное дело – вещь деликатная, и дежурный офицер попросил сходить на вызов повидавшего всякого на своем веку Мироныча, а в помощь прикрепил молодого сержантика.

Явились они, значит, в баню, подошли к раздевалке и просят банщицу, чтобы та позвала для разборки пострадавших и нарушителей порядка.

– Да если бы они по доброй воле захотели выйти, разве бы я вызывала милицию? – развела руками женщина.

– Ну не нам же идти в парилку?! – покраснел сержантик.

– А кому, Пушкину? – уже раздраженно воскликнула банщица. – Вы же не на стриптиз сюда пришли… В это время из парилки донеслась отборная брань и чей-то истошный вопль.

– Надо идти, – словно самому себе скомандовал опытный Мироныч и первым переступил порог в раздевалку.

Увидев стражей порядка, женщины тут же накинули на себя простыни. Но это была, так сказать преисподня. Милиционеры же, словно работы, глядя только вперед, друг за дружкой прошествовали через раздевалку к помывочному отделению. Открыли дверь, а там… Такого скопища голых женских тел Миронычу даже в самых крутых порнографических фильмах видеть не приходилось.

Парная была открыта настежь. Пять обнаженных женщин, визжа и матерясь, остервенело хлестали по лицам друг друга вениками. Сражение было в самом разгаре. Отбросив в сторону деликатность и стыд милиционеры вклинились между дерущимися и через пару минут противоборствующие стороны были разведены в разные углы парилки.

Мироныч вежливо попросил нарушительниц порядка пройти в раздевалку и одеться. Казалось, женщины послушались и гуськом стали выходить из парной. Но в последний момент одна из них, как после оказалось, зачинщица драки, уселась на пол и ухватилась двумя руками за скамейку.

– Никуда не пойду.

Четверо с сержантиком в раздевалку вышли, а эта упала, вцепилась в лавку – и ни в какую не хочет подниматься.

Стал ее Мироныч уговаривать, а она еще сильнее обвилась вокруг лавки.

– Не пойду и все!

– Ну, что мне силу применять что ли? – спросил Мироныч.

– Караул! На – си – лу-ю ют, – ни с того ни с сего закричала женщина

Мироныч, словно ища поддержки оглянулся по сторонам и… увидел ее. Она поднимала тазик за тазиком и опрокидывала из них воду себя на голову. «Неяда!» – восхитился полным, но отнюдь не жирным телом женщины Мироныч. Остальные моющиеся, кто в этот момент еще находился в помывочной, отвернулись от Мироныча и, скрывая стыдливые места, стояли к нему спиной. А она, неяда, словно и не замечала постороннего мужчину и нисколько не стесняясь, водила крутыми молочными плечами, легко опрокидывая тазик с водою на голову, словно напоказ выставляя вперед огромные груди. А потом, уловив полный восторга взгляд Мироныча, завиляла значительными бедрами, и пошла к душевой каибинке. Струи воды разбросали по плечам и спине длинные волосы. В это время на помощь Миронычу вновь прибежал его помощник и они обоюдными усилиями препроводили нарушительницу в раздевалку. Вел Мироныч зачинщицу драки под руку и через плечо все оглядывался на неяду. Не женщина – кровь с молоком. В раздевалке составили акты. Пострадавших отпустили, а двух нарушительниц необходимо было сопроводить в отделение.

– Сам справишься? – вдруг спросил Мироныч у своего молодого напарника.

– Обижаешь, Мироныч! – ответил сержантик, и кивнув на понурившихся женщин, добавил – Что они убийцы какие-нибудь, что ли? А ты куда?

– Да мне в одно место заскочить надобно, – ни с того ни с сего смутился Мироныч.

Вместе вышли на улицу и разошлись в разные стороны. А через пару минут Мироныч вернулся. Стал прохаживаться около входа в баню. Ходил туда-сюда с закрытыми глазами, стараясь напрячь свое воображение и снова увидеть ее. Какие груди, какие ягодицы, какое тело. А волосы?

Вдруг его кто-то за рукав дернул.

– Вы не меня, случайно, ждете? – спросил нежный голос.

Мироныч повернулся – это была она, неяда.

А через пару недель они подали заявление в ЗАГС. А что тянуть? В этой жизни Мироныч уже практически все повидал и пора была уже завязывать с одинокой холостяцкой жизнью.

1998 г.