Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Байки под хмельком


Назад

«СЕРЖАНТ ПОДНИМЕТ КАК ЧЕЛОВЕКА…»

В конце 1904 года в Туле был открыт первый прообраз медвытрезвителя. Правда, назывался он не иначе как «благотворительный приют для опьяневших», а впоследствии – амбулатория для алкоголиков. Чести считаться заведующим амбулатории был удостоен врач-невропатолог Константин Зажурило, который в 1938 году был ре-прессирован и расстрелян.

За что? Тульские архивисты утверждают, что до революции в этом вытрезвителе побывал некий безвестный служащий, который после победы Октября стал «шишкой» и занимал в партогранах очень высокую должность. Он и припомнил Зажурило о своей обиде, а также о тех строгих порядках, которым он подвергся в этом учреждении.

После революции молодое государство советов в вытрезвителях не нуждалась. Во-первых, почти до 1925 по стране гулял сухой закон. А во-вторых, моральный облик человека коммунистического будущего нисколько не отождествлялся с пьяной и разгульной жизнью. Впрочем, так продолжалось недолго. Партийный руководители во главе со Сталиным поняли, что выпуск и реализация водочной продукции составляют основную часть государственного дохода, а потому сухой закон канул в Лету и с 1931 года в стране вновь стали функционировать медицинские вытрезвители.

Если историю создания первого медвытрезвителя «раскопать» было не так трудно, то кто первый из работников этих почетных учреждения стал взимать с клиентов мзду не в государственный, а в свой личный карман найти практически невозможно. Ясно только одно: сотни, тысячи, даже десятки тысяч хороших людей столкнулись с вымогательством в этих заведениях. Установлен же факт: в начале 80-х годов в советских вытрезвителях побывало 15 миллионов человек. Клиенты сталкивались не только с вымогательством.

Есть и другой «убийственный» пример. В канун перестройки один знаменитый университетский профессор, ученый с мировым именем, попал в вытрезвитель, точнее, его туда сдал живоглот-таксист, с которым они не сошлись в цене за поездку. Работники медвытрезвителя потребовали непомерную взятку, но у профессора таких денег не оказалось. Он просил отсрочить «должок» хотя бы на неделю. Но строптивые работники спецмедслужбы ждать не стали. Подготовили документы и отослали по месту работы. Наутро профессор пришел домой, где родственники, естественно, не спали всю ночь. Поскольку раньше ничего подобного с главой семьи не случалось, он сказал, что взял вы-ходной и едет на дачу. Там ученый муж наложил на себя руки, предпочтя петлю тем унижениям, которые ему предстояло пережить (партсобрание, заседание бюро, профком и т. д. и т. п. ). Нынче даже трудно представить, сколько аналогичных убийств было совершено в бывшем СССР…

Факт: попасть в медвытрезвитель можно не только упившись вусмерть и ненароком нарвавшись на стражей порядка, но и по несчастливому стечению обстоятельств. Ну, не повезло вам. Хотя Юрий Никулин рассказал как-то газетчикам такую забавную историю.

Однажды ленинградский поэт Орлов получил большие деньги. Всю жизнь печатался в газетах, за что ему платили копейки, А тут вдруг решили выпустить сборник его произведений Принес рукопись в редакцию. Когда сдали ее в набор, ему выплатили аванс. Получил около пяти тысяч рублей. По тем временам – сумма значительная. Было это сразу после войны. По этому случаю пошел с товарищами в ресторан. Напились там страшно. Как водится, потерял сознание. Очнулся в комнате с решетками. Лампочка тускло светит. А под ней – фигура дежурного милиционера. В сознании всплыл традиционный вопрос: за что? Начал вспоминать. Деньги! Схватился за карман. Все на месте. Кроме двухсот рублей, которые потратил в ресторане. Подошел дежурный офицер: «Ну как, пришел в себя?» – «Пришел, а что ж я натворил?» – «Да вспомни сам!»

И поэт вспомнил. Когда он шел по улице из ресторана и уже терял в алкогольном дурмане сознание, он увидел вывеску отделения милиции. На ум пришла строчка стихов Маяковского «Моя милиция меня бережет». Из последних сил взобрался по лестнице в дежурку, сказал: «Ребята, сберегите меня…» И упал. Милиционеры положили его, мол, пусть проспится.

Мораль были такова. Человека могли бы на улице ограбить. Пьяный он мог под трамвай попасть. Однако человек пришел милицию за помощью. И получил ее.

Правда, таких благодарностей в адрес работников медицинских вытрезвителей крайне мало.

Вхождение Российского государства в рыночную экономику аукнулось и на вытрезвителях. За 90-е годы их число сократилось на четверть. Милиция же вообще перестала подбирать бомжей и безработных. Словом тех, у кого карманы были пусты. Многие из когорты «неимущих» так и оставались валяться на улицах, пока не проспятся или не замерзнут. Зато работники медвытрезвителей охотились и выхватывали из толпы прилично одетых людей, кто возвращался с работы или праздничного вечера «чуть навеселе». Спорить, что ты не пьян было бессмысленно. Оставалось только два варианта: или откупиться или вместе с милиционерами проехать в спецучреждение.

А там…