Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки
О любви, семье и тёще


Назад

ШТАНЫ

Холостяк Опухтин всегда жил по плану. Это женатики могут жить без плана, потому как в семьях всегда существует разделение труда. Жена ходит в магазин, стирает, готовит и наводит в доме порядок, а муж, если не изучает лежа на диване политическую обстановку по телевидению или путем чтения газет, то занимается какой-нибудь тяжелой работой. Ну, например, гвозди забивает. Или, может быть, нужно мебель туда-сюда передвинуть. Какие-нибудь другие виды мужской работы Опухтин больше не мог перечислить. Потому что был холостяк, жил по плану и уйма времени уходила на хождение в магазин, стирку, приготовление пищи и наведение порядка в его квартире с двумя раздельными комнатами. А чтобы всюду поспевать по мнению Опухтина нужно было либо жениться, либо жить по жесткому графику.

Опухтин жил по жесткому графику, но очень хотел жениться. Благо и кандидатура подобралась. С этой самой кандидатурой они и договорились сегодня закусить шашлыками в Сокольниках. Но!

Опухтин в который раз осмотрел свои штопаные перештопанные штаны и решился на покупку новых. А для этого с утра он хотел проскочить на вещевой рынок, купить себе новые джинсы, а потом уже пробираться ближе к Сокольникам. Холостяк Опухтин по личному опыту знал, что на вещевых рынках товар всегда продается вдвое дешевле чем в магазине.

Он несколько раз прошелся вдоль рядов, где на прилавки были выложены тысячи пар всевозможных штанов. Разных фирм, разных цветов и размеров. Словно пистолетные выстрелы направо и налево слетали с языка Опухтина вопросы: «Пчем, пчем, пчем?» Расстреляв таким образом несколько обойм, жених Опухтин понял, что меньше чем за двести рублей штанов ему не купить. И тогда он бодро направился к угловому прилавку, где видел, как ему казалось, приличный «Левис».

Молодая упитанная торговка, так похожая на окружность, поняв намерения Опухтина, тут же засуетилась:

– Вам, какой размер? 44-й или 46-й? Наверное, все-таки 44-й, – измерив взглядом костлявую задницу Опухтина, сделала заключение «окружность» и сунула ему в руки пакет со штанами, – Меряй!

– Здесь? У всех на глазах?

– Да кто на тебя глазеть будет? – удивилась торговка, но поняв, что Опухтин никогда не станет переодеваться при всем честном народе, милостиво произнесла, – Хорошо, я тебя пледом прикрою. Скидавай свое старье!

Опухтин продолжал мяться:

– А вы?

– Что я?

– Так и будете на меня смотреть?

– Боже мой! – скривила лоснящееся лицо «окружность», но голову все-таки отвернула в сторону, – Было бы на что смотреть!

Опухтин по-армейски впрыгнул в «Левис». Штаны плотно обтянули талию и бедра. С трудом застегнулись на поясе.

– Ну как? – спросила торговка.

– Кажется маловаты.

– Да ты что, с Марса свалился! Сейчас все так носят! – не согласилась толстая девка и, в который раз осмотрев все то, что находится у Опухтина ниже пояса, постаралась сразить собственным примером. Она подняла длинную толстовку, похлопала себя по мощным ягодицам, демонстрируя, как плотно сидят на ней джинсы, – Видишь и на мне как влитые!

– Так, наверное, больших-то размеров штанов не шьют! – попробовал сострить Опухтин, намериваясь скинуть с себя 44-й размер.

– Не шьют! Много ты понимаешь! – надулась торговка, но, боясь упустить клиента, тут же отбросила обиду, – Чем тебе не нравятся обтягивающие штаны?

– Ни вздохнуть, ни присесть…

– А ты присядь, попробуй!

– Да, пожалуйста, – сказал Опухтин, – Если получится.

– Присядь, присядь…

Опухтин вытянул руки перед собой и, словно выполняя гимнастические упражнение, постарался опуститься. Тут же послышался треск ткани, и в мошонке и бедрах стало свободно. Опухтин понял, что «Левис» дал огромную трещину. От заднего пояса до ширинки.

Он виновато поднял глаза на торговку, словно оправдываясь, мол, я же говорил. Но в глазах «окружности» кроме ярости никакого сочувствия не было.

– Вы мне испортили товар, гражданин! Платите двести рублей! – Чтобы покупатель не смог ретироваться в рваных штанах, торговка схватила старые джинсы Опухтина и сунула в одну из сумок, – Не получите своих штанов пока не расплатитесь!

– Ничего платить я не буду. К тому же, покупатель всегда прав, – уперся Опухтин, – Вы мне сами напялили этот 44-й. Отдай штаны или я обращусь в милицию.

Вместо того, чтобы вернуть вещь Опухтину, торговка засунула четыре пальца в рот и пронзительно свистнула. Тут же около прилавка появился сержант. Приложил руку к милицейской фуражке.

– Сержант Бердяев. Что здесь произошло?

– Вот он, – указала толстым пальцем на Опухтина торговка, – испортил товар и не собирается возмещать стоимость.

– Как же так, гражданин? – доброжелательно обратился к Опухтину милиционер, – Испортили вещь, заплатите.

– Я испортил? – удивился Опухтин, – Да она сама на меня напялила эти джинсы и заставила присесть! Вот они и порвались.

Милиционер с милой улыбкой посмотрел на торговку, затем перевел взгляд на Опухтина:

– Никогда не поверю, что у женщины хватит сил напялить узкие джинсы на такого здорового мужика, как вы! Вы сами понимаете, о чем говорите? На вас силой надели штаны, потом заставляли приседать, да? Может быть, мне опросить свидетелей, которые видели, как эта девушка на вас надевала джинсы?

Опухтин понял, что влип, но решил бороться до конца.

– Ничего платить не буду.

Милиционер Бердяев испустил тяжелый вздох:

– Тогда придется пройти в отделение, – он снова с нежностью посмотрел на «окружность», – У вас есть свидетели, которые могли бы подтвердить о нанесении вам материального ущерба этим гражданином?

– Сколько требуется человек? – деловито осведомилась торговка.

Конечно, на свидание в Сокольники Опухтин опоздал. Вышел из отделения милиции, когда дело шло к вечеру. Двести рублей пришлось отдать. Да еще штраф за мелкое хулиганство в размере одного минимального оклада заплатил. Брел домой с понурой головой, думая, что и на этот раз «пролетел с женитьбой, как фанера над Парижем».

Сзади послышался знакомый голос торговки:

– Эй, мужик, погоди!

– Ну что еще?

– Не знаешь, у кого квартиру или комнату на время снять можно?

Опухтин остановился, засунул руки в карманы старых штанов.

– А сколько платить будешь?

– Столько, что каждую неделю сможешь покупать себе по паре штанов.

– Тогда пошли, – кивнул в сторону своего дома Опухтин.

А еще через неделю они купили двуспальную кровать и пухленькая торговка перебралась в его комнату. Если бы не штаны, то у Опухтина никогда бы не появилось время изучать политическую обстановку.

1999 г.