Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Байки под хмельком


Назад

СТИХИЙНЫЙ ЛОМБАРД

Одна предприимчивая тетка самогон гнала. Ни день, ни два и даже не месяц. А гнала столько, сколько себя помнит. Еще когда родная бабка была жива и также гнала самогон, она на печи лежала и наблюдала, как булькает хмельное зелье, как из трубочки капает в трехлитровую банку злой первач. Как этот самый первач разливается по бутылкам и как бутылки исчезают в карманах ночных гостей.

Тетка та продолжила семейную династию. Так же как и родная бабка, а потом и мамаша, она тоже гнала самогон и продавала его всем желающим. Гони двадцатку и забирай пузырь. Между прочим, самогон был гораздо крепче государственной водки да к тому же и стоил в половину меньше. Вот только не всегда могли мужики даже эту самую двадцатку в своих карманах отыскать. Ну, не было у них двадцатки, потому как зарплату порой по полгода не выдавали. Но без зарплаты прожить можно, как оказалось, и больше. А вот без выпивки душа тосковать начинала.

Иногда тетка отпускала первач в кредит. Правда, требовала с покупателя расписку. Мол, я, такой-то, такого-то числа в такое-то время занял у тетки двадцать рублей. Через час еще двадцать, а через два – еще столько же. Не писать же, что такой-то купил бутылку самогона по цене двадцать рублей за пол-литра? За такую расписку можно и срок получить.

Одни мужики охотно слюнявили карандаш и писали документы. Другие составлять расписки и ставить свои подписи под ними наотрез отказывались, зато запросто оставляли в залог свои личные вещи, которые не всегда имели какую-либо ценность. За несколько лет работы на самогонном фронте у тетки таких вещей – целый музей собрался. Чего здесь только не было! Шапки и телогрейки, сапоги и валенки, зажигалки и портсигары, упаковка с мылом, шорты детские, трусы мужские, автомобильная камера, бинокль без двух линз, початая пачка сигарет «Мальборо», правда, упакованная «Примой» без фильтра, мундштук от гаванской сигары, шарф спартаковский, электрический чайник, оказавшийся без спирали, четыре мраморных слоника, статуэтка волка из мела, уносящего Аленушку, портрет Никиты Сергеевича Хрущева, приспособление для резки яиц, паспорт без фотографии на имя Воронихина Петра Николаевича и удостоверение городского контролера по проверке билетов в трамваях и автобусах. Еще в годы перестройки паспорт без фотографии и удостоверение оставили в залог городские ребята, приехавшие в колхоз на уборку картофеля.

Каждая оставленная в залог вещь – отдельная история. О некоторых тетка вспоминает с благоговением, о других – со слезами смеха на глазах. Вот вся потертая кроликовая шапка. Ее в марте прошлого года в обмен на бутылку самогона оставил лихой шофер из соседнего села Витька Толкач. В начале апреля снова заявился к тетке, только не за шапкой, а еще за одной бутылкой. На этот раз расплатился болоньевой курткой на синтепоне. А в конце апреля снял с себя резиновые сапоги, один из которых был с дырой, получил новый спиртовой кредит и до сих пор носа не кажет. Дед Матвей, когда тайком от жена всех мраморных словников с комода поснимал, принялся таскать фигурки якобы из китайского фарфора. Конечно, никакой это был не китайский фарфор, а обыкновенное российское стекло. Но самогонщица товар все равно отпускала, надеясь, что с пенсии дед все-таки расплатиться за спиртное. А он возьми, да отдай Богу душу…

Конечно, действительно ценные вещи, как обручальное кольцо или водительские права, выкупались без промедления. Бывает так: сегодня человеку приспичило принять двести пятьдесят граммов, а денег нет, а домой наведываться не хочется. Вот и оставляет он до утра ценную вещь или документ. И чуть свет уже стоит около калитки. Другие, кто расплачивался рваными шарфами, шапками или сапогами и не думают приносить деньги, считают, что выгоднее и целесообразнее приобрести взамен старой новую вещь. Таким тетка самогона больше не дает.

Однажды приходил участковый. Он здесь один на четыре деревни. Сначала нахально требовал литр самогона, грозился арестовать, упрятать за решетку. Но тетка таких участковых видела-перевидела! И тогда милиционер поменял гнев на милость. Пистолет в задний карман засунул, а кобуру в обмен на две бутылки самогона предложил взять в залог. Вошла в положение – взяла. Только участковый дальше калитки никуда не смог уйти. Выпил стакан и рухнул возле крылечка. Тетка в сени-то его кое-как втащила. Здоровый боров оказался. А утром, когда лейтенант проснулся, пистолет уже в кобуре лежал. На столе тарелка с дымящейся отварной картошкой стояла, малосольные огурчики и графинчик с чистейшим самогоном.

Тот участковый целых три дня гостевал. Обещал разобраться со всеми должниками. Но выгнали его из милиции. Жена усугубила. Нажаловалась руководству управления внутренних дел, что муж ей изменяет, погряз в пьянстве, детей родных воспитывать отказывается…

Если каждую вещь, оставленную в залог любителями заложить за воротник приравнять к поллитре, то тетка-самогонщица имела бы сейчас целую водовозку первача. Обменяв который на деньги, можно было бы безбедно полгода отдыхать на Кипре…

Да кому он этот Кипр нужен. В деревне-то с мужичками-выпивохами куда как веселее!

2000 г.