Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Книги

Байки и рассказы
Не матом единым…


Назад

В ПРЕЗИДЕНТ-КЛУБЕ

Многие мои друзья-журналисты, вхожие в правительство и парламент, крестясь, всегда мне отвечали: «Ну, что ты! Ельцин никогда не ругается».

Ни в государственной, ни в коммерческой, ни в желтой мещанской прессе я тоже не мог найти хотя бы намек на то, что российский президент кого-то куда-то подальше послал.

И поэтому меня всегда волновал другой вопрос, как наш президент терпит вокруг себя других любителей красного словца.

Теперь не помню: то ли где-то я вычитал, то ли кто-то мне рассказал, что для воспитания высокой культуры и морали среди членов правительства или самим Ельциным или кем-то из его администрации в Москве был создан Президентский клуб. Располагался он в здании на углу улиц Косыгина и Мосфильмовской. В свободное время в этот самый клуб приходили все самые сильные миры сего. Ну, знаете – одних любимый президентом теннис притягивал, других банька, третьих – бильярд. То есть в клубе любой мог расслабиться по своему усмотрению и на несколько часов отключиться от дел чрезвычайно важных и государственных.

Так вот, именно Президент России и ввел в этом клубе для всех одно единственное ограничение. Кто слово матерное упоминает – тот штраф в размере ста тысяч рублей на бочку выкладывает.

Смельчаков выражаться при президенте сразу поубавилось. Но если было кому-то невтерпеж или появлялся какой-либо новый анекдотец с матюком, решивший слово молвить, вытаскивал сначала стотысячную вносил ее в правительственный общак и… понимаешь.

Когда мне сказали, что любителем анекдотов с клубничкой был бывший министр иностранных дел Андрей Козырев, я, признаться, не поверил. Потом подумал, что он их в целях конспирации на английском языке, который знает в совершенстве, и рассказывает. Но потом стало известно: и деньги он платил штрафные русские и анекдоты рассказывал на ядрено-российском и без всяких купюр.

Смелый был министр. Да и времена лихие. Может быть он, Козырев, один из немногих и отваживался сказать по-русски то, о чем многие думали, а сказать не могли.

1997 г.