Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Художественная литература

Отказник


Оглавление | Глава 33 | Глава 35

34.

- А кем ты раньше горбатился? – лениво спросил Бостон, по-барски развалившись на скамейке. Джуда, сидя рядом на корточках, в который раз подкуривал   папиросу, которая, как он считал, гаснет всегда не к добру.
- Кем-кем? – тоже спросишь! Домушником.
- Да нет, скривился Бостон, - до того, как стал домушником?
- А-а, я даже не помню. Кажется, в мастерской шиномонтажа. Правда, недолго музыка играла, - пустив кольцо, ответил Джуда.

Они сидели в городском парке провинциального подмосковного городка, где и хранился объект их интересов. Нужно было скоротать время, чтобы посетить музей перед самым закрытием. Препарат, который Бостон выпросил у знакомой марухи, начнет действовать только через шесть часов.  И заложить его в кастрюлю с кормом для гавки требовалось перед самым закрытием музея. Они пока смутно представляли, как им удастся это сделать, но несколько планов все же разработали, хотя, как оба понимали, придется действовать по обстоятельствам и экспромтом.

- Уволили?
- Выгнали. С треском.
- Что-нибудь украл?
- Украл уже потом. А пнули - за инициативу! – отгрыз кончик мундштука Джуда и смачно выплюнул его на асфальт. 
- Это как? – Бостон даже привстал.
- Мастерская наша на Горьковском шоссе находилась. Так вот я за полкилометра до «шиномонтажки» посыпал дорогу скрюченными гвоздями и шипами. Там же на столбе и щит повесил с адресом и километражем до мастерской. Водители в очередь стояли, пока колесо на собственной иномарке не проколол начальник службы спасения. Он-то все и понял. Начальник орал, как бешеный. Тогда я забрал всю недельную выручку из кассы и ушел по-английски. Слушай, Бостон, не пора ли выдвигаться к музею? Ты план-то придумал?
- Пошли, - скомандовал Бостон и соскочил со скамейки. – Давай-ка провернем старую испытанную бодягу…

Пожилой стрелок «ВОХРа», он же владелец немецкой овчарки, сидел в застекленной будке и без всякого интереса разглядывал редких посетителей, направлявшихся к выходу. До закрытия краеведческого музея оставалось четверть часа, и его напарник, направился в залы, чтобы поторопить оставшихся клиентов. Теперь охранник и сам бы с уверенностью не смог сказать, кто первый из двух посетителей стал зачинщиком потасовки, перешедшей в откровенный мордобой прямо у него под носом. То ли молодой человек толкнул и при этом оскорбил импозантного мужчину, который направлялся к выходу. То ли сам мужчина был с ним невежлив. Но сначала они вцепились друг в друга, наполнив проходную нецензурными выражениями. Потом послышался хлесткий звук  затрещины, а после и вовсе  оба повалились на кафельный пол, награждая соперника тумаками. Вохровец, пару раз от души напряг легкие и наполнив воздухом свисток, понял, что теперь и ему самому придется применять грубою силу. Драчуны, по-прежнему не выбирая выражений, подкатились уже к дверям дежурной комнаты. Перескочив через нарушителей музейного спокойствия, он обеими руками уцепился в джемпер азиата, который успел оседлать лежащего противника, и постарался стянуть его с жертвы. И если бы не подоспевший из залов коллега, в одиночку никогда бы не справился. Между тем, импозантный мужичок, потянувшись к своей кожаной кепке, которая оказалась в дежурном помещении, опрокинул кастрюлю с костями и гречневым проделом для собаки, отчего все фойе музея наполнилось довольно неприятными запахами.

Наконец, вытурив взашей обоих драчунов из музея, теперь уже вохровцы устроили перепалку между собой. И по поводу свирепого пса, и на счет вони, которая исходила от кастрюли с собачьей пищей. В итоге владелец овчарки вынужден был руками собирать пролитую на пол кашу и кости обратно в кастрюлю. В самом деле, не оставлять же пса голодным.

… Бостон, потерев ладонью травмированное ухо, достал телефонную трубку и набрал номер Армавира.

- Все в ажуре, босс. Через пару-тройку часов гавка навсегда успокоится. Так что для гоп-стопа все готово, - он отключил трубку и с укором посмотрел на Джуду, - В ухо-то, зачем заехал? В плечи нужно было бить, в грудь, а голову не трогать. Мы же договаривались.
- А сам? – в свою очередь с обидой ответил Джуда, и ткнул пальцем в рассеченную бровь. – Ты же первый начала меня по башке отоваривать.
- Это я так оборонялся, - парировал Бостон. – Ладно, пока Армавир не приехал, пошли куда-нибудь похаваем.

Они направились к кафе, которое располагалось в цокольном помещении трехэтажного дома с ободранными и расписанными граффитистами разными красками стенами. До приезда Армавира оставалось еще три часа.

…Когда по пожарной лестнице Джуда поднимался на крышу, пожилой вохровец, накрывшись одеялом с головой, уже начинал похрапывать. На газоне возле березы вечным сном спал и злой пес. Молодой напарник, отбросив в сторону журнал с кроссвордами, решил прогуляться по музею. Обычно он, пройдя через зал истории области, надолго задерживался в помещении, где были выставлены экспонаты, фотографии и документы времен гражданской войны. Среди вековых лопат и вил, кувалд и кирок, носилок, передвижных тачек с одним колесом, которыми почти век назад пользовались крестьяне и рабочие, винтовок, знамен и наганов, что принадлежали красноармейцам, под стеклянным колпаком хранился и печатный станок, на котором белогвардейцы выпускали свои собственные деньги. Вохровец по многу раз обходил стеклянный колпак, и порой даже его посещала мысль поднять его и добраться до самого станка, чтобы заглянуть внутрь. Останавливала от преступления только боязнь оказаться безработным в тяжелые кризисные времена. И потому долго стоя около экспоната, ему лишь приходилось фантазировать об устройстве печатного механизма. И чтобы сдержаться, он даже старался внушить самому себе, что никакого механизма там нет, а остался только кожух, который и выставили для обзора посетителям.

Джуда уже добрался до воздуховода, который вел как раз в зал времен гражданской войны, когда телефонный зуммер сотового телефона задребезжал в его кармане. Таким образом, Бостон, оставшийся на стреме, давал понять, что на объекте находится один из вохровцев, и потому Джуде придется посидеть несколько минут на крыше. Домушник присел на корточки и по обыкновению полез в карман за папиросой, но спохватившись, где он находится и по какому поводу сюда забрался, лишь скрестил руки на груди. Наконец, последовал сигнал, что зал пуст. Джуда, достав из-за пояса небольшую монтировку с заточенным концом, подвел ее под обрешетку воздуховода и бесшумно освободил вход. Путь по воздуховоду со все той же монтировкой, ему предстояло преодолеть головой вниз. Потому как в потолке зала, находилась еще одна решетка, которую проникая в пустые квартиры своих жертв, он, опытный домушник, обычно выбивал ногами. На этот раз ему предстояло, находясь вниз головой, повозиться руками, чтобы без шума и стука отжать скобы, придерживающие внутреннюю решетку.

Бостону, который одновременно наблюдал за действиями бодрствующего охранника и Джуды, пришлось только восхититься, глядя, как его молодой подельщик, удерживаясь одними пальцами за края воздуховода, выполняет гимнастический переворот. Наконец он спрыгнул на пол и на цыпочках направился к дверям черного входа, чтобы впустить в музей Армавира.

Дверь оказалась со скрипом, и несколько минут они стояли неподвижно, глядя друг другу в глаза, и вслушиваясь в тишину музейных залов. Но, видать, вохровец, не услышал короткого скрипа, и Армавир, остерегаясь снова дотрагиваться до двери, боком протиснулся внутрь, оставив Джуду в темном проходе.

Лишь на долю секунды, когда он срезал провода сигнализации, замыкавшиеся на мониторе в дежурном помещении, телеэкран погас. Но видимо охранник, снова занятый кроссвордом, не успел даже обратить на это внимания. Армавир подсоединил внешний диск для компьютера, который снова высветил стеклянный колпак с раритетным оружием. Теперь уже безбоязненно приподняв одной рукой стеклянную крышку, другой нежно закрыл чемодан с пистолетами. Так же нежно щелкнули замочки двухсотлетнего кейса.  Опустив защитный колпак на место, Армавир дал знать Бостону, что операция почти завершена, и подельщик, как предписывалось планом, обязан был направиться к машине. Так оно и было.

Джуда и Армавир, уже покинув хранилище, быстрыми шагами передвигались по траве вдоль стены музея. Им оставалось свернуть за угол, и чтобы добраться до ворот, пересечь широкий открытый участок, усаженный газоном. Но обогнув угол, они неожиданно наткнулись на пожилого вохровца, который, опорожняясь, любовался далекими звездами, и коротким свистом, пытался подозвать к себе собаку. Армавир тут же сделал шаг назад, чтобы остаться не обнаруженным. Тех же самых действий он ожидал и от Джуды, но тот, казалось, в замешательстве продолжал оставаться в поле зрения охранника. И вохровец, закончив все дела и не обнаружив возле себя хвостатого друга, повернул голову в сторону Джуды.

- А это что за приведение? – с интересом и с некоторой долей недоумения и страха негромко промолвил он, и наконец, сообразив, что перед ним как раз и есть тот человек, который каким-то образом лишил голоса овчарку, вынул из кармана свисток. В то время, так и не замеченный охранником Армавир, успел проделать обратный путь до черного входа, и, теперь уже не боясь выдать себя, бежал к выходу из музейного парка с противоположной стороны здания.  Трель свистка застала его около ворот. Тут же перед ним остановился и черный, как крыло ворона, «опелек» с открытыми дверями с правой стороны и почти бесшумно работающим двигателем.

Поняв, что Джуда окончательно засветился, и ему придется искать собственный путь отступления, Бостон проехал до конца улицы. Они еще несколько минут, как было заранее определено планом, ожидали подельщика. Но когда время закончилось, а Джуда так и не появился, Бостон искусно управляя акселератором и рычагом сцепления, бесшумно вывел машину за город, и только, оказавшись на трассе, до предела вдавил педаль газа в пол.