Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Публицистика

Фальшивомонетчики


Оглавление | Назад | Дальше

I. ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС

КАК «ВОРОВСКИЕ ДЕНЬГИ ПРЕСЕЧЬ»!

В конце концов, «блинопеки» первой трети XVIII века освоили искусство подделки так хорошо защищенных петровских пятаков, хотя большая их часть незаконно печаталась за рубежом и переправлялась в Россию. В указе 1730 года императрицы Анны Иоанновны говорилось, что от привоза фальшивых пятикопеечников «государственный вред и народная тягость происходит». Отечественные фальшивомонетчики довольствовались малым – штамповали полушки и копейки, среди которых имелось множество таких, которые почти невозможно было отличить от настоящих. Остро стоял вопрос и о переделке мелкой серебряной монеты. В обращении появилось множество фальшивых копеек, которые изготовлялись из меди, олова, стали и искусно покрывались серебром. К тому же в последние годы тоннами вывозились за «кордон» серебряные монеты большого номинала. Все это привело к тому, что внутри страны из обращения выбирались «добрые деньги», а количество «воровских» умножалось. Понятно, что не только казна, но и население терпели убытки, затруднялся мелкооптовая торговля. Казенные учреждения, особенно во время подушной подати, по свидетельству Берг-коллегии, «выметывали», браковали треть поступивших серебряных копеек, а на Украине чуть ли не половину. Все это вызывало недовольство населения.

Терпение Анны Иоанновны лопнуло. В очередном указе она заявляет, что все «плавящие монету объявляются противниками и разорителями». Граф Татищев первым предлагает создать специальную комиссию «О монетном деле», члены которой решили бы несколько важных вопросов. Во-первых, каким образом «без дальнего казенного убытка и народной тягости» выменять медные деньги и мелкую серебряную монету. Во-вторых, компетентным специалистам предстояло определить, какого наминала и какой пробы впредь должны чеканиться монеты. И, в-третьих, как «воровские деньги пресечь». В своем докладе Татищев исходит из положения, что от «доброй монеты» государству польза, а от худой – вред. Даже успокаивает Анну Иоанновну, сообщая о том, что во всей Европе в первой четверти XVIII века происходила порча монеты. И Россия в этом отношении не является исключением. Во время войн многие государства, нуждаясь в средствах, чеканили деньги довольно низкого качества. Однако, подчеркивал Татищев, после войн в ряде европейских государств правительства, «не взирая на великий труд и настоящий убыток», решились изъять из обращения «худую монету», наладили производство полноценных денег. Россия должна последовать этому примеру.

Сразу же было проведено тщательное экономическое расследование по выявлению причин фальшивомонетничества. Вывод лежал на поверхности: низкое качество чеканки, возможность разбавлять медь другими металлами, в частности оловом или «медью тазовой». Вот главные причины, которые способствовали повальной подделке мелкой монеты. «В деле оных медных денег, а наипаче в полушках, воровства умножилось, что уже и женские персоны оное ремесло употребляют», – отмечала Комиссия.

Через короткий срок на стол императрицы легла докладная о том, что чеканить из меди монеты, которые были бы номиналом выше копейки «весьма сумнительно», ибо от них «государству вред, а купцам и прочим обида». Сенату предлагалось в первую очередь изъять из обращения полушки, из-за которых более всего происходит «воровство и обман, и народная тягость».

Но как изъять, чтобы народ не оставить с пустыми карманами? Ведь полушки, копейки и пятаки были поистине народными деньгами, которыми расплачивались за все товары и продукты, необходимые в домашнем хозяйстве. И разве виноват тот же крестьянин или городской служащий, получивший на сдачу фальшивый медяк? Представители Монетной конторы и Коммерц-коллегии – Татищев и Зыбин представили экономические выкладки, дескать, в настоящее время в обращении ходит полушек на 924 тысяч рублей, почти половина из которых – фальшивые. Так вот казенные, отпечатанные на государственных монетных дворах и сделаны из цельной красной меди, следует принимать без разбора, и расплачиваться с народом копейка в копейку. По подсчетам за настоящие деньги предполагалось выплатить 524 тысячи рублей. А за 400 тысяч рублей фальшивок вернуть только 64 тысячи. Ровно столько, сколько стоила содержащаяся в них настоящая медь. Полностью оловянные полушки и копейки, а также сделанные из тазовой меди, низкокачественных польских шелегов, и какие бы то ни было гладкие кружки, напоминающие подобие монеты – вообще принимать запрещалось.

Выводы-то комиссия сделала, направления деятельности по обмену денег запротоколировала, но когда наступила пора конкретной работы, перед реформаторами возникла куда более грандиозная проблема. Никто не мог сказать, где же взять столько грамотных специалистов, которые смогли бы не только сосчитать медные полушки, копейки и пятаки, но и разобраться, какие из них настоящие, а какие поддельные? Уже первая сортировка показала, что масса фальшивых копеек выполнена как от «государева чекана».

Автор мог бы не останавливаться в таких подробностях на работе денежной комиссии в 1730 года, если бы не одно «но». Читатель, наверное, заметил, что почти 45 процентов мелкой медной монеты, в частности полушек, оказались поддельными. Надо ли лишний раз заострять внимание на размахе фальшивомонетничества, которое существовало на территории нашей страны в первой четверти XVIII века? Такое разве что повториться только через двести лет – в период первой мировой и Гражданской войн…

Оглавление | Назад | Дальше