Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Художественная литература - Книга

Жена генарала


Страница 23.

Оглавление | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6

ГЛАВА 4

1.

Ни на одной из двух войн Золотов не попадал в такие щекотливые ситуации, в какую он угодил сейчас. Он так и не сомкнул глаз в эту ночь. И вернувшись только под утро со штрафной стоянки, где и в самом деле, несмотря на проливной дождь и непроглядную тьму, обнаружил «Мерседес», который в самом тупике выделялся из всех других автомобилей, он был и зол, и подавлен, и посрамлен, и унижен. Машину без документов, естественно, ему не отдали. Да и если бы была возможность договориться с охранниками, то выкупать ее было не на что. Карманы Золотова были совершенно пусты. Теперь он самыми последними словами клял себя за ухарство и пижонство, за то, что так легко по сути дела выбросил на ветер три сотни долларов, которые бы ему могли сейчас так пригодиться. По крайней мере, по горячим следам можно было бы постараться уболтать охранников, оставив за «Мерседес» в залог свой паспорт и деньги. Теперь же, когда время упущено, найти круглую сумму, и уж тем более вызволить иномарку без документов на нее, было задачей практически невыполнимой: новая смена сотрудников охраны ни за какие деньги не согласится вернуть дорогущую машину какому-то мужику с улицы даже за очень приличное вознаграждение. Рассчитывать же на откровенность, а затем и сочувствие к своей персоне было бы совсем глупо.

На войне ему приходилось бывать во всяких переделках. Он был в окружении, не раз и не два оказывался в ситуации, когда по нему прямой наводкой лупили из гранатометов, ему пришлось испытать, что такое находится запертым в горящем танке. Но всегда он умел найти выход из создавшегося положения. Он всегда мог собраться и объяснить себе и своим подчиненным причину провала или неудачи. Но это было редко и полностью неразрешимых ситуаций, на войне для него просто не существовало. Может быть потому, что перед боем или операцией, он всегда просчитывал все свои действия.

А здесь, в тихой мирной жизни оказался в таком тупике, что впору было приставлять к виску пистолет. Сейчас, развесив мокрый фрак в своем гараже на перекладине, он понимал, как нелепо выглядел в этой одежде перед женой генерала, каким самодовольным он мог казаться официанту в кафе, и как гадко было у него на душе, когда в милиции вкладывал в паспорт американскую банкноту. И совсем оскорбительное унижение он испытал, когда потешались над охранники – мокрым, жалким умоляющем, но зато во фраке. И все из-за чего? Из-за того, что какой-то мальчишка, салага, втянул его в дикую авантюру!

Он лихорадочно искал выход, но ничего путного в голову не приходило. И как он станет объясняться и расплачиваться с Серегой Самохваловым, он пока тоже не знал.

Он не видел, как подобрался к его гаражу Вертолет, и вопрос развозчика пиццы, хорошо ли он провел время с генеральшей, даже застал его врасплох. Но уже через мгновение он резко встал в полный рост, ударившись макушкой о крышу гаража, и, подтянув еще трусы с посиневшими от влаги васильками, терзаемый местью, направился к выходу.

Вертолет, то ли не заметил, то ли не желал замечать настроения старшего товарища, и не дождавшись ответа на свой вопрос, начал громко излагать свою вчерашнюю неудачу.

– Представляешь, Золотов, как я вчера глупо выглядел! Целый час ждал эту бестию, а она мне по телефону сообщает: «Витя, ты на «Динамо?» А где же еще, говорю, как и договаривались, на «Динамо»! Она как дура в ответ только хохочет. Тут-то я и смекнул, что означает эта встреча на «Динамо». Представляешь, Иван, я в такие ситуации еще никогда не попадал!.. Ну и видок у тебя, Золотов!

И только теперь он оторвал взгляд от трусов Золотова и посмотрел ему в лицо, выражение которого ничего хорошего Вертолету не предвещало.

– А чего это ты такой мокрый?

Еще секунду назад Золотов готов был размазать Вертолета по стенке. Он даже протянул руку, чтобы схватить его за футболку, но бесхитростное и добродушное лицо Витьки Шатунова остановило его порыв.

– Пшел вон, Витя, – только и нашел, что ответить Иван.

– О! – в недоумении упер руки в бока Вертолет, – Его продинамили, а Витя виноват! Вот как Золотов ты благодаришь за услуги и участие! Спасибо тебе, Золотов, на добром слове!

Вертолет сделал взмах рукой и низко покланялся в сторону Ивана по давнему русскому обычаю.

Глядя, как Вертолет по наивности своей, совершенно не зная, в какую ситуацияю попал Иван, валяет дурака, Золотов вдруг расхохотался. Он схватился обеими руками за перекладину гаража и, повиснув, даже подтянул колени к животу, не прекращая смеяться.

– Что ты ржешь? Ну что ты ржешь? Что у тебя с генеральшей все получилось?

Золотов спрыгнул на грешную землю.

– Что получилось? Что вообще могло получиться, а, клоун Витя?

– Сам ты клоун!

– Да, и я клоун. Клоун Ваня! Без театра, денег и «Мерседеса»! Вот так номер! Почище чем в цирке!

– Ты че болтаешь!

– И все благодаря тебе, клоун Витя! Впрочем, сам дурак! Только сам! – Золотов обхватил голову руками и снова засмеялся, – Какой же я дурак! Дуб! Дерево! Послушал сопляка!

Поняв, наконец, что произошло что-то серьезное, Вертолет приблизился к Ивану, положил руку ему на плечо:

– Что случилось? Где генеральша, где «Мерседес»?

– Где еще быть генеральше? Наверное в постели у своего генерала. А «Мерседес» отбуксировали на штрафную стоянку.

– Менты поймали? Врезался, сбил кого-то?

– Только этого еще не хватало! С парковки машину забрали. Понимаешь, пока мы кофеек пили, подъехали люди на эвакуаторе, погрузили «Мерс» и были таковы.

– Господи, беда какая! А я-то думал…

На Ивана снова нахлынул приступ гнева:

– Что ты, бляха, думал? Что ты можешь думать своими куриными мозгами. Надо же – он еще думал! Не тебе же перед Мерином отчитываться.

– А чего отчитываться? Сейчас съездим, заберем машину – и все дела!

– Кто ее отдаст без документов?

– Да и хрен тогда с ней. Приедет Мерин – и заберем!

– Во-первых, за сутки стоянки по сотне баксов капает. Во-вторых, когда он приедет? А в-третьих, как мне ему в глаза смотреть?

– А приедет он, ребята, к концу недели.

Они обернулись. На скамейке за столиком сидел Евсеич, передвигая по поверхности стола костяшки домино. Он повернулся в их сторону.

– А ведь я предчувствовал, что все закончится печально. Вспомни-ка, Иван, как ты меня чуть по воротам не размазал?

– Ты, старик, и накаркал!

– Да, Мерин, конечно, не обрадуется, – не обращая внимания на упрек Золотова, покачал головой Евсеич и снова принялся размешивать костяшки. – Вот помню, в конце 43 года мы у фрицев две машины с соляркой украли.

– Дед, оставь свои воспоминания для телевидения, – отмахнулся Золотов.

– Балда, ты, Золотов, а еще танкист! Вот я тебе про танки расскажу, а ты лучше внимательно послушай. К нам в отряд поступила команда – сорвать или хотя бы на время задержать передвижение немецкого танкового полка. А как сорвать? Ни мин у нас не было, ни гранат! Только килограммов тридцать взрывчатки. Командир наш – большой умница был. Вот собрал он нас и говорит: против танков, ребята, с винтовкой никак не попрешь, а вот если эти самые танки останутся без топлива, кому они, на хрен, будут нужны? Чуешь, Золотов, как стратегически мыслить нужно?

– Ты что, предлагаешь бензоколонку взорвать?

– Дурак ты, и не лечишься. Склад с ГСМ мы и в самом деле планировали взорвать. Оделись в форму полицаев – и в деревню, где расположился танковый полк. Полицаи-то полицаи, но у каждого члена диверсионной группы за плечами – вещмешок со взрывчаткой. Вошли бы с ней в деревню, вызвали бы подозрение. Вот мы и решили нахрапом взять. Двое из наших, прикинувшись пьяными, устроили бузу с охранниками склада. И пока они там ругались, мы проникли на территорию, завели бензовозы и протаранили ворота. А когда из деревни выскочили, то и взорвали их к чертовой матери.

– А ведь дед прав! – впервые за все это время вмешался старик. – Молодец дед! Золотов, если машину не отдают, то ее надо выкрасть! И я тебе в этом деле помогу.

– Нет, хватит! Ты мне уже один раз помог.

– А Мерин приедет только в конце недели. – Подал голос Евсеич.

– Во! За это время долларов шестьсот накапает, – сообразил, к чему клонит дед, Вертолет, – И если ты, Ваня, даже будешь сидеть на хлебе с солью, то долг вернешь только через полгода. Надо действовать, а не сидеть, сложа руки.

Вертолет, скрестив руки на груди, прошелся от ворот гаража до столика.

– Чем мы рискуем? В худшем случае по морде получим. Так велика беда! Ключи от «Мерседеса» у тебя остались?

– Допустим.

– Это упрощает ход дела. План прост. Пока я буду пудрить мозги охранникам, ты перелезешь через забор и проникнешь в машину. На выезде со стоянки ворота или шлагбаум?

– Ворота, простенькие, сетчатые.

– Может быть, мне удастся сделать так, чтобы охранники их открыли, тогда тебе не придется идти на таран.

– Это все хорошо. А как ты? – отступать Золотову было некуда, да и план, подсказанный дедом, ему начинал нравиться.

– Я? А я вместе с охранниками буду тебя задерживать и под шумок растворюсь в темноте. А ты меня потом подберешь.

Евсеич, с одобрительной улыбкой, сложил домино в коробку и поднялся.

– Дело говоришь, внучок! Из тебя вышел бы настоящий партизан!

Вертолет не обратил внимания на похвалу.

– Ну что, Золотов?

– Можно попробовать. Что еще остается?

– Тогда одевайся или ты весь день так и будешь в этих семейниках щеголять?

– Куда ты меня тащишь?

– Надо же осмотреть место предстоящей операции. Да и по дороге пиццу развезем.

Вертолет направился к своей»Оке

, по пути вытаскивая из кармана трубку телефона.

– Как же узнал, узнал, – он повернулся в сторону Золотова, который уже был занят одеванием и не обращал внимания на действия Вертолета, – Да, Наташа, все уже знаю. Но не такая уж это и беда! Все образуется и вам нечего волноваться. И спасибо за разговор с генералом. Золотов? А что ему может быть? Мерседесом больше, Мерседесом меньше. У богатых свои причуды… К сожалению, номер его сотового телефона мне не известен. А вы к нам в гости приезжайте, здесь на автостоянке и найдете своего Золотова.

Он еще раз посмотрел в сторону Ивана, который уже был облачен в свои повседневные вельветовые джинсы и клетчатую рубаху и понял, что Золотову удалось уловить конец разговора с генеральшей.

– Чего ей надо?

– Понятно чего. Тебя хочет видеть.

– Обойдется, – Золотов вздохнул, – Увял цветок, чью прелесть я вдыхал…

Евсеич подошел к Золотову, легонько стукнул его коробкой с домино в грудь:

– Ваня, ты помнишь, что мне обещал?

– Что еще?

– КАМаз у Мерина часика на три попросить.

– Дед, у тебя совесть есть? Я пока даже не представляю, как предстану пред светлые очи Самохвалова, а ты со своими крысами!

Оглавление | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6