Главное меню


Книги

Сценарии

Статьи

Другое


 


Сергей Романов

Член Союза российских писателей




Художественная литература

БАШНЯ


Оглавление | 1. Московское время 7.45 | 2. | 3. | 4. | 5.

ГЛАВА 1.

2.

Творческая чехарда и беготня на канале «Бюро-ТВ», впрочем, как и на всех остальных телевизионных каналах, закручивалась за четверть часа до начала вещания. Утренний эфир всегда начинался с блока новостей. Правда, в выходные дни, каким был сегодняшний, телевизионная сетка появлялась на два часа позже, чем в обычные, будние. Но опять-таки – только с новостного блока.

По утрянке влить в мозги народных масс получасовую дозу поступившей за ночь со всего мира информации считалось наиболее эффективным способом воздействия на сознание телезрителя. А если еще всю эту информацию взболтать с дозированным раствором рекламы, то отдохнувший за ночь человек или невольно превращается в зомби, или выключает «ящик» и спешит по своим делам. Отправляясь на работу, он будет напевать какую-нибудь запомнившуюся мелодию или песенку из рекламного ролика и всю дорогу размышлять о вооруженном восстании в Тобаго, разразившемся очередном экономическом кризисе или о незавидном положении четырех близнецов, которые родились в шахтерской семье. А если ни свет ни заря телезрителя «подогреть» какой-нибудь новостью из разряда коррупционных подвигов власть имущих, то уж икота будет одолевать казнокрада до самого вечера. До тех пор пока новая порция информации на подобную тему не заставит телезрителя выплескивать эмоции в сторону другой проворовавшейся фигуры.

Впрочем, какими могут быть эмоции и поступки телезрителей после выплеска в новостях всей грязи и обвинений, телевизионщиков канала «Бюро-ТВ» уже не интересовало. Да и некогда было этим заниматься. Постоянный поиск новых фактов и событий, ежедневное соперничество с другими каналами в сборе новой информации, ежеминутная борьба за рекламодателей не позволяли услышать глас народа. Правда, этот самый «глас» все-таки присутствовал в студиях и улыбался или лил слезы перед телекамерами. Но это были только те персонажи, которых журналисты по своему собственному выбору приглашали в гости, или же, не спрашивая никакого разрешения, направляли объективы на нужные им лица. Конечно, на канале «Бюро-ТВ» существовало еще несколько аналитических программ, в задачи которых и входило общение с народом.

Андрей Егорович Ключников, главный редактор считавшегося центральным, но независимым, канала «Бюро-ТВ», как в молодые годы с облегчением вздохнул, когда на огромном экране телевизора, установленного в стенном шкафу его огромного кабинета, ровно в восемь часов утра увидел припухлое лицо популярного ведущего. Еще за десять минут до начала новостей, когда «звезда» телеэфира сидя в кресле специалиста по макияжу, еле-еле шевелил губами после ночных прогулок по ресторанам, у Ключникова покалывало в сердце. Он даже вынужден был подстраховаться и вызвал в студию обыкновенного репортера, который кое-как умел ворочать языком без видимых ошибок. Репортеру всучили листки с информацией и заставили несколько раз прочитать. На всякий случай. Чтобы представлял, о чем ему нужно было говорить. Конечно, можно было бы отбарабанить весь информационный блок, пользуясь подсказкой бегущей строки. Но бывали уже случаи, когда невнимательный ведущий продолжал говорить об одном, а на телеэкране уже шла совсем иная картинка. Порой получалось даже забавно: ведущий рассказывает о жарких баталиях на парламентских подмостках, а в кадре с дерева на дерево прыгают обезьяны.

За такие накладки Андрей Егорович своих сотрудников не жаловал. В миг лишал гонорара, премиальных, квартальных и всех остальных денежных вознаграждений, что существенно отражалось на бюджете провинившегося журналиста. Но никто не роптал и на карательные действия главного редактора не обижался. Люди цепко держались за место, потому как ни на одном другом канале не платили таких приличных денег. Даже, если быть до конца откровенным, не приличных, а сверхприличных.

Те деньги, которые иные сотрудники, кому посчастливилось перейти на «Бюро ТВ», когда-то получали на государственных каналах, иначе как подачками и назвать было нельзя. Здесь же, «безлошадные» репортеры в течение пары месяцев уже обзаводились новыми автомобилями, самые везучие и находящиеся в фаворе – иномарками. А те, кто трудился на «Бюро» больше года, или подумывали о покупке квартир или же стремились поменять старое жилье на более благоустроенное.

И журналисты, и операторы, и монтажеры, и даже уборщицы держались за место и руками и зубами, и редкий дурак, – впрочем, таких было ничтожно мало, если не считать переводов на более высоко стоящую должность, мог сказать, что его что-то не устаивает.

Но за все эти «подачки» от каждого сотрудника «Бюро ТВ» требовалось лишь одно. Нет, даже не дисциплина, хотя и она имела не последнее значение, а беспрекословное и точное выполнение указаний начальства. Будь ты журналистом, оператором или уборщиком ванных комнат.

Канал был прежде всего коммерческий, и баснословные премиальные субсидии регулярно выделялись как спонсорами, так подкидывал на «кипяток» и сам владелец канала, держатель основного пакета акций Всеволод Аркадьевич Горянский.

Когда ведущий утреннего блока новостей появился в кадре, зашелестел страницами и, превознемогая головную боль, все-таки произнес дежурную фразу, а через минуту уже всерьез взялся за дело, Ключников, оторвав взгляд от экрана, вызвал в своей кабинет главного редактора отдела информации Виктора Шибаршина. Теперь утренний выпуск, а за ним и короткие новостные блоки, которые будут следовать через каждые три часа в течение всего дня, его уже не заботили. Куда важнее было определиться с вечерним, расширенным выпуском новостей.

Шибаршин без стука вошел в кабинет главного, держа под мышкой тонкую кожаную папку. Понимая, чем обеспокоен шеф, он, по ходу предварительно раскрыв папку, положил ее перед ним.

Ключникову хватило и минуты, чтобы ознакомиться с вечерней программой. Он отодвинул от себя папку, подпер подбородок ладонью и, глядя поверх узких модных очков в золотой оправе, словно самому себе сказал:

– Не слишком ли круто сегодня? В выходной-то день столько помоев!

– Вы же сами просили, Андрей Егорович. И аналитический блок по двоевластию в Чечне. И что-нибудь по коррупции из христианско-либератльной партии, и…

– Хорошо, хорошо! Пусть будет Чечня и коррупция. Меня волнует только одно: вы что-нибудь наковыряли новенького по флотской катастрофе?

– А как же! – Шебаршин преобразился, – Наши ребята раскололи нескольких адмиралов, которые заявили, что гибель корабля произошли из-за…

– Ну, смелее.

– Короче, Андрей Егорович, никакие это не козни американцев, а во время учебных стрельб оба наших корабля палили друг по другу. Торпедами.

Ключников швырнул очки на стол.

– Бред какой-то! Ты что, утром на холодном унитазе сидел? Сам-то этому веришь?

Шибаршин пристально смотрел на шефа. Буквально несколько мгновений он размышлял, действительно ли Ключникову не нравится версия «саморасстрела», или же он шутит. Смекнув, что шеф как никогда серьезен, Шибаршин ответил уже не так уверенно:

– В тумане все могло быть, Андрей Егорович…

– Витя, у тебя в голове туман. Корабль затонул в ясную погоду.

– Но оба адмирала, не сговариваясь…

– Сколько им лет, твоим адмиралам?

– Одному около семидесяти, другому за семьдесят пять. Оба – участники Великой Отечественной. Люди уважаемые и почитаемые.

– И все! Только уважаемые и почитаемые? Но ни хрена, извини за грубость, не смыслящие в современной ситуации!

– Так что, снимать интервью? – все еще не понимая как поступить, спросил раздосадованный Шибаршин.

– В два счета. Тут и думать нечего. Такую ересь в эфир выпускать! Нас же засмеют, когда эти два адмирала-эпилептика начнут трясти головами на экране. Давайте-ка, пока есть время до вечера, еще раз отработайте версию с американской подлодкой, появившейся в районе учений. И побольше загадок! Пусть зритель сам домысливает и разбирается, как все могло произойти. Так, что у нас по губернаторским выборам?

– Целых три блока. Каждый посвящен одному из кандидатов на губернаторское кресло.

– Мы-то за кого? Определились?

– А фиг его знает. – Шибаршин снова преобразился, – Среди троих – ни одного демократа. Коммунист, либерал и этот лысый, что из партии бобров.

– А к демократам, кто из них ближе? – было видно, что Ключников задал этот вопрос самому себе. Откинулся на спинку кресла, в раздумье поднес карандаш к губам.

– Да никто, Андрей Егорович. Им там, в губернии, вообще до феньки – коммунисты, демократы, либералы. Они сами себе князьки. Только до выборов прячутся под вывеску какой-нибудь партии, дабы получать деньги на компанию. Если либералу дадут деньги коммунисты, он тут же станет коммунистом. Дай бобры денег либералам, и они станут бобрами. Словом, предвыборная ситуация напоминает комнату смеха: свет выключили, кто кого поймает, тот того и трахает.

Ключников выпрямился в кресле, по обыкновению посмотрел в окно на устремленный в небеса силуэт телебашни, негромко произнес:

– Все равно мы не имеем права оставаться в стороне. У нас должна быть своя определенная позиция.

– Может быть, каждому надавать по соплям. В архиве на каждого можно найти компромат.

– Подожди, сопли растирать. Давай-ка, дождемся Горянского. Я через два часа еду за ним в аэропорт. Если мне не изменяет память, он прилетает парижским рейсом. Не будем дразнить собак. У Горянского, мне кажется, на счет кандидатов есть свое собственное мнение. Ты вот что: оставь-ка в резерве минут пять на комментарий. А там определимся – кому по соплям.

– Хорошо, Андрей Егорович.

– И это все? – Ключиников захлопнул папку.

– Все.

– А что, никакой бытовой тухлятинки не нашлось?

– Ах да! – Шебаршин расплылся в широкой улыбке. – Совсем забыл. Мы хотим поднять вопрос о налоге на секс.

Ключников, изобразив на лице недоумение, всем телом подался вперед:

– Че-е-е вы хотите поднять? Уж, не в своих ли штанах?

– Штаны, Андрей Егорович, нужны мужикам, чтобы скрывать свои мысли. И что вы так удивляетесь-т? Между прочим, в семидесятые годы в Соединенных Штатах такой вопрос вполне серьезно обсуждался на самых высоких уровнях. Вот и у нас в стране один губернатор думает о том, чтобы в своей области с каждой бездетной семьи, с каждой проститутки взимать по 50 рублей в месяц. Нет детей – плати денежку в местную казну.

– Так в бытность Советского Союза это считалось налогом за бездетность.

– Неправильно считалось, Андрей Егорович, – уперся Шибаршин, – Правильно – налог на секс. В штатах он должен был составлять два доллара.

Ключников улыбнулся и махнул рукой:

– Ладно, взимай. А кто хоть автор репортажа?

– Алла Коретникова.

– Эта сука и давалка? Она разве еще у нас работает?

– Да, внештатным корреспондентом.

Ключников, раздумывая о чем-то своем, снова посмотрел в окно. Когда-то с этой девчонкой, Алкой Коретниковой, они сидели в университетской аудитории за одним столом. Надо же, она не покидала кабинет, где проходили экзамены, пока он, Ключников, с ее помощью не отвечал на все вопросы в экзаменационном билете. А теперь вот, кто он и кто она?

– Можно идти, Андрей Егорович?

– Да, конечно, чего время-то теряешь.

И когда уже Шибаршин дотронулся до ручки двери, Ключников остановил его вопросом:

– Виктор, а эта самая Коретникова сейчас в Москве?

После такого откровенного отзыва шефа о внештатнице Шибаршин сначала внутренне вздрогнул. Ему даже захотелось поинтересоваться, почему вдруг были употреблены такие нелестные эпитеты. Разве Ключиников знал ее раньше? Но лишних вопросов, тем более главному лицу, на «Бюро ТВ» задавать было не принято, и Шибаршин напустил на себя рабочее равнодушие:

– А где же ей еще быть? На подхвате трудится. Внештатный корреспондент. Она хоть и не первой свежести бабенка, но в сборе материала даст фору любой короткой юбке. Если надо – мертвого разговорит.

– Ты вот что, Шибаршин, достань-ка мне ее телефончик. Только чтобы все между нами осталось.

– Ясно, Андрей Егорович. – Без всякого выражения в голосе ответил редактор отдела информации.

– Ну, все, иди. А то и мне уже собираться в аэропорт пора.

Когда Шибаршин вышел, Ключников пригласил секретаршу:

– Так, Валя, вызывай мою машину. Я в аэропорт, встречать Всеволода Аркадьевича. В полдень буду в студии. Позаботься, чтобы рекламный и технический директора сидели на своих местах как вкопанные, и не отлучались даже в сортир.

Не смотря на занимающийся знойный день, Ключников надел пиджак. По крайней мере, в машине имеется кондиционер и, жарко ему не будет. Правда, все зависит, в каком расположении духа окажется Горянский. Неспроста еще вчера Всеволод Аркадьевич предупредил, что при встрече разговор пойдет о рекламных поступлениях и прибыли канала за последний квартал. Ключников даже от непонимания дернул уголками губ: когда это было, чтобы Горянский просил подготовить лично для него всю документацию и перспективные планы? Всегда этим занимались его аудиторские службы. И какие могут быть у канала прибыли? Миллион долларов в неделю? Так это разве деньги? Все рекламные поступления, после вычета налогов, выплачивались сотрудникам канала «Бюро-ТВ» в качестве зарплат, премий и гонораров в тот же месяц.

Единственное, что не беспокоило Ключникова перед встречей с боссом, так это пейджинговый вопрос. Все антенны, передатчики и остальное оборудование, как и просил Горянский, вот уже как два дня были установлены и исправно работали на телевизионной башне. Конечно, во многом это была заслуга технического директора канала. Но и Ключникову пришлось изрядно понервничать.

Он еще раз подошел к огромному круглому зеркалу, самому себе заглянул в глаза – что день грядущий нам готовит? – поправил галстук, взял дипломат с документами и вышел из кабинета. По дороге из аэропорта он расскажет боссу о забойном расширенном вечернем выпуске новостей, зная о его пристрастии к всяким «забойным» сюжетцам. Горянский, когда находился в России, очень любил, видеть на своем собственном канале только скандальную хронику. А вот когда после показа таковой в обществе разгорался скандал, босс, как казалось Ключникову, с легким сердцем улетал из страны, и уже ему, главному редактору канала, приходилось отдуваться за каждый «гвоздь». Он знал, что через недельку-другую, когда следы Всеволода Аркадьевича Горянского растворятся где-нибудь в Южной или Северной Америке, ему придется держать ответ и за аналитический материал из двоевластной Чечни, и за материал о коррупции в каких-нибудь чем-то не угодивших Горянскому министерствах или областях. Из какого пальца был высосан этот материал, он не знал. Но без такого материала, вечерний выпуск не был бы одобрен владельцем канала, который и «благодарил» Ключникова и его команду за дутые сенсации чемоданами с американской валютой.


Оглавление | Предыдущая страница | Следующая страница